Понедельник, 1 января 2018 г.

Проповедники есть сокровищницы в здании Святой Церкви

«и вывел меня в притвор внешний, и вот сокровищницы, и пол устлан камнем в притворе вокруг» (Иез. 40:17)[1].

После того, как пророк, говоря о косвенных окнах, многое сказал о благодати созерцания, говорит, что он был выведен вон, и припоминает, что видел сокровищницы. Этими сокровищницами, что другое означается, если не знание учителей? Но в этом деле справедливо можно спросить: поскольку святые учителя учат духовному и внутреннему, то почему пророк говорит, что он выведен был вон, и снаружи видел сокровищницы? Надо знать, что иное есть то созерцание, которое видит настолько, что всего не может высказать, а иное – знание и ученость, которая видит столько, сколько может выразить языком. Ибо в сравнении с тем светом, которого нельзя выразить словом, этот как бы свет вовне, поэтому и может быть выражен в слове. Итак, пророк говорит: «и вывел меня в притвор внешний, и вот сокровищницы, и пол устлан камнем в притворе вокруг».

Итак, что называется сокровищницей, если не сердца учителей, полные мудрости и ведения? Потому что, по слову ап. Павла: «Одному дается Духом слово мудрости, другому слово знания, тем же Духом» (1 Кор. 12:8). Ибо есть некоторые, кто, имея дар благодати, разумеют и то, что не слышали через объяснения учителей: именно они получили слово мудрости. И есть некоторые, кто сами по себе не могут разуметь слышанного, но удерживают в памяти то, что прочтут в толкованиях, и со знанием дела произносят то, чему научились через чтение. Поэтому кто они, если не имеющие слово знания? Хотя это можно разуметь и иначе, потому что мудрость относится к самой жизни, а слово знания к учению. Итак, кто хорошо живет, и мудро проповедует, тот справедливо называется сокровищницей духовного здания, потому что его устами раздаются Небесные богатства. Учитель языков видел, что этими богатствами изобилуют его ученики, поэтому говорил: «…в Нем вы обогатились всем, всяким словом и всяким познанием» (1 Кор. 1:5). Итак, в здании Святой Церкви устроены сокровищницы, потому что они наполнены богатством знания, высказываемого учителями. Что это богатство истинное, об этом говорит сама Истина, когда говорит о богатстве преходящем: «…обольщение богатства заглушает слово…» (Мф. 13:22). Ибо премудрость и знание духовного учения суть истинные богатства, в сравнении с которыми преходящие богатства называются ложными. Об этом богатстве через царя Соломона говорится: «Вожделенное сокровище и тук - в доме мудрого…» (Притч. 21:20). Кроме того, что духовное богатство ведет к Вечному Отечеству, в нем есть и большое отличие от земного богатства, ибо духовное богатство от употребления умножается, а земное богатство при употреблении уменьшается, или удерживается и бывает бесполезным. Поэтому те, кто имеют в себе истинное богатство, справедливо называются сокровищницами.

И самые сокровищницы имеют вокруг «пол», потому что к ним присоединены и подчинены смирением слушатели. Этот «пол» справедливо называется «устланным камнем в притворе вокруг», потому что души верующих взаимно соединены одни с другими в широте любви. Они названы и «камнями» по твердости веры, и «устланными на полу», по единству в смирении. Ап. Петр видел эти души верующих твердыми в вере, когда говорил: «и сами, как живые камни, устрояйте из себя дом духовный…» (1 Петр. 2:5). Об этих камнях Святой Церкви Господь через пр. Исаию говорит: «и положу забрала твоя иаспис, и врата твоя камение кристалла, и ограждение твое камение избранное, и вся сыны твоя научены Богом…» (Ис. 54:12-13). Ибо Всемогущий Бог положил забралами (укреплениями) Святой Церкви иаспис (яшма), камень зеленого цвета, потому что души проповедников ее укрепил любовью вечной зелени так, что они презирают все преходящее, ничего не желают в этом мире, который завершится крахом, презирают все радости его, как пустые. Поэтому и пастырь Святой Церкви, призывая своих слушателей на пастбище вечной зелени, говорит о Боге: «…по великой Своей милости возродивший нас воскресением Иисуса Христа из мертвых к упованию живому, к наследству нетленному, чистому, неувядаемому, хранящемуся на небесах для вас» (1 Петр. 1:3-4).

Итак, ворота этой Святой Церкви поставляются на резные камни, потому что те, по глаcу которых мы входим в жизнь вечную, показывая в самих себе святые дела, которые заповеданы свыше, как бы сами в себе удержали резьбу. Ибо ворота не были бы резные, но были бы простые, если б они показывали только слова, без своих святых дел. Но там, где они показывают, что сами живут так, как учат других, то они – и ворота, потому что вводят их внутрь, – и резные, потому что жизнью сохраняют то, что говорят другим. Мы видим, что все отдельные части этой Святой Церкви поставлены на избранные камни, когда в ней видим всех верующих твердыми в вере и любви. Пр. Исаия, чтобы показать, кого назвал камнями, добавил: «И все сыновья твои будут научены Господом…» (Ис. 54:13). Итак, тех, кого видел пр. Исаия во всех отдельных частях Святой Церкви как избранные камни, тех пр. Иезекииль выразил через пол, устланный камнем вокруг.



[1] И привел он меня на внешний двор, и вот там комнаты, и каменный помост кругом двора был сделан; тридцать комнат на том помосте.

 


Вторник, 2 января 2018 г.

Совершенные не только проходят семь ступеней, но и мужественно ступают на восьмую

«и ввел меня во врата северныя, и измерил по мерам прежним, чертог их, и фронтон их, и предвериe их, и окна их вокруг, в долготу пятьдесят локтей, и в широту двадцать пять локтей. И предверие их было обращено ко внешнему двору, и резныя пальмы их отсюда и оттуда, и в восемь ступеней восход их» (Иез. 40:35-37)[1].

Интересно, после того как описаны отдельные «врата» на востоке, севере и юге, почему опять отдельно описываются «врата» внутреннего притвора на юге, востоке и севере? При споспешествовании Господа нам нужно с особенным вниманием исследовать сосуд такой глубины. Ибо, если мы под именем «ворот» будем разуметь святых проповедников, то нам надо знать, что едина Церковь у проповедников Ветхого и Нового Завета. А ворота имеют семь или восемь ступеней потому, что они согласно проповедуют семиобразную благодать Святого Духа, а восьмой ступенью возвещают награду вечного воздаяния. Поэтому написано: «Давай часть семи и даже восьми…» (Еккл. 11:2). Итак, что мы можем назвать внешними воротами, если не древних отцов, которые заповедями закона умели наблюдать более за делами народа, нежели за сердцами? Дабы внутренние ворота принять за проповедников Святой Церкви, которые духовными увещаниями охраняют сердца своих учеников, чтобы они даже в помыслах не услаждались тем злом, которого сами не делают. И говорится, что восходили на семь ступеней, потому что в исполнении закона был день седьмой, а в Новом Завете есть день восьмой по таинству; он именно называется днем Господним, и он есть третий от страдания, но восьмой от создания, потому что следует за седьмым.

Если же мы разумеем, что именем «ворот» обозначаются только святые апостолы, которые именно для нас первые проповедники Святой Церкви, которые научили нас крепко держаться веры, надежды и любви, то и они для нас в отношении к этим добродетелям суть ворота, потому что через эти добродетели ведут нас к внутреннему разумению премудрости. Но как же могут быть внешними «воротами» те, которых мы принимаем за внутренние? И как могут быть внутренними «воротами» те, которых мы принимаем за внешние? В этом вопросе для нас с пользой можно думать, что они и внешние ворота, и вместе с тем внутренние. Когда они сначала проповедуют нам не высокое и таинственное, но только то, что особенно понятно, тогда они внешние ворота. Но, когда они говорят усовершенствовавшимся глубокое и таинственное, тогда они ворота внутренние. Посмотрим, как открываются внешние ворота: «И я не мог говорить с вами, братия, как с духовными, но как с плотскими, как с младенцами во Христе. Я питал вас молоком, а не твердою пищею...» (1 Кор. 3:1-2). Посмотрим, как отверзаются внутренние ворота: «Мудрость же мы проповедуем между совершенными…» (1 Кор. 2:6). Посмотрим, одни ли и те же самые ворота суть внутренние и внешние: «…мудрецам и невеждам» (Рим. 1:14). И еще: «Если мы выходим из себя, то для Бога; если же скромны, то для вас» (2 Кор. 5:13). Созерцая и беседуя с мудрыми, он выходит за границы и служит внутренними воротами, а тем, что проповедуя тщательно приноровляется к неразумным, и вместе с тем не открывает того, какою заботливостью духа наполняется в уме, когда проповедует, показывает, что он служит внешними воротами. Итак, для нас и внешние и внутренние ворота суть те, кто наставляет нас и при первом входе веры, надежды и любви, и, через высшее разумение, вводят нас во внутреннее, когда нам, усовершенствовавшимся, уже проповедуют о таинствах Царства Небесного.

Поэтому и восхождение по ним, сначала описывается семью ступенями, а после восемью. Ибо восьмой ступенью обозначаются таинства той жизни, которую в тайнах ее разумеют те совершенные, которые вполне презирают настоящую жизнь, развивающуюся семидневным кругом, которые питаются внутренним созерцанием. Итак, ворота духовного здания имеют семь ступеней, потому что проповедуют своим слушателям страх Господень, благочестие и ведение, мужество и совет, разум и премудрость (см. Ис. 11:2). Но, когда они уже заповедуют оставить все, когда увещают ничего не любить в этом мире, ни к чему не иметь пристрастия, когда убеждают напрягать внимание к созерцанию Небесного Отечества, и услаждаться его таинствами, тогда добавляют еще одну ступень, и переводят во внутреннее. Эта ступень, по учению Истины, показана одному, который после перечня заповедей закона отвечал: «…все это сохранил я от юности моей…» (Мф. 19:20). Ибо он стоял уже как бы на седьмой ступени, когда говорил, что он с юности своей все исполнил. Но ему тотчас говорится: «…еще одного недостает тебе: все, что имеешь, продай и раздай нищим, и будешь иметь сокровище на небесах, и приходи, следуй за Мною» (Лк. 18:22, см. Мф. 19:21). Хотя он в этих словах увидел восьмую ступень, но ступить на нее не захотел, потому и отошел с печалью. Итак, кто, презрев земные блага, насыщается созерцанием вечности и прозревает радости Царства Небесного, тот, после семи ступеней, которые прошел страшась и действуя, и приумножая разумение премудрости, переступит на восьмую ступень возвышения к вратам внутренним.



[1] Потом привел меня к северным воротам, и намерил в них ту же меру. Боковые комнаты при них, столбы их и притворы их, и окна в них были кругом; всего в длину пятьдесят локтей, и в ширину двадцать пять локтей. Притворы у них были на внешний двор, и пальмы на столбах их с той и с другой стороны; подъем к ним - в восемь ступеней.

 


Среда, 3 января 2018 г.

Святая Церковь воскресает вместе с Господом

«и ввел меня во врата северныя, и измерил по мерам прежним, чертог их, и фронтон их, и предвериe их, и окна их вокруг, в долготу пятьдесят локтей, и в широту двадцать пять локтей. И предверие их было обращено ко внешнему двору, и резныя пальмы их отсюда и оттуда, и в восемь ступеней восход их» (Иез. 40:35-37)[1].

Числом «восемь» еще обозначается и день Страшного Суда, и воскресение тела. Поэтому и псалмопевец, когда пишет «о восьмом», начинает страхом Суда: «Господи, да не яростию твоею обличиши мене, ниже гневом твоим накажеши мене» (Пс. 6:2)[2]. Ибо ныне время милосердия, а тогда наступит день гнева. Именно в тот день окончится все то время, которое развивается в продолжении «семи дней». А поскольку он следует за семью днями, то справедливо называется восьмым. В этот день из праха восстанет и плоть наша для воздаяния от Истины за дела благие или злые. Поэтому и законом повелевалось совершать обрезание в восьмой день, символизируя член, подвергающийся обрезанию, посредством которого рождается род смертных и умножается число как рождаемых, так и умирающих. Но, поскольку после воскресения мертвых не будет уже ни распространения плоти, ни смерти, ни рождения, как написано: «ибо в воскресении ни женятся, ни выходят замуж, но пребывают, как Ангелы Божии на небесах» (Мф. 22:30), то заповедано было в восьмой день отсекать крайнюю плоть. Ибо размножение плоти не имеет места там, где воскресшая плоть имеет жизнь вечную. Этого члена была чужда Матерь Дева, которая без мужеского смешения зачала во чреве Бога, Который Своим воскресением первый показал нам славу Вечного Отечества: «…Христос, воскреснув из мертвых, уже не умирает: смерть уже не имеет над Ним власти» (Рим. 6:9). И нам показал, чтобы мы веровали тому, что с нашим телом в последний день будет то, что, как нам известно, было с Его Телом в день воскресения.

Но, поскольку, у нас зашла речь о воскресении тела, то мы с чрезвычайной скорбью и необыкновенной печалью узнаем, что некоторые числятся членами Святой Церкви, и сомневаются в воскресении тела. Но древние отцы Ветхого Завета, несомненно, веровали, что оно будет, даже тогда, когда еще не имели ни одного примера этого воскресения. Следовательно, какого осуждения достойны те, которые уже видели и пример воскресения Господа, и, несмотря на это, не надеются на свое воскресение? Залог держат, а веры не имеют. Они наполняют Святую Церковь, но, сомневаясь в своем воскресении, стоят с пустой душой. Об этом воскресении через блаженного Иова говорится: «А я знаю, Искупитель мой жив, и Он в последний день восставит из праха распадающуюся кожу мою сию, и я во плоти моей узрю Бога. Я узрю Его сам; мои глаза, не глаза другого…» (Иов. 19:25-27). Поэтому и через псалмопевца говорится: «…преклонятся пред Ним все нисходящие в персть…» (Пс. 21:30). Ибо мертвые нисходят в землю не духом, а телом. Следовательно, перед лицом Господа преклонятся те, которые низошли в землю, и после воскресения придут на Суд те, которые теперь согнивают в прахе. Поэтому он еще говорит: «…Тебя жаждет душа моя, по Тебе томится плоть моя…» (Пс. 62:2). Душа жаждет видения Бога, а плоть чего жаждет, если не воскресения своего? Поэтому он опять говорит: «…отнимешь дух их - умирают и в персть свою возвращаются» (Пс. 103:29). И тотчас добавляет о воскресении тела: «пошлешь дух Твой - созидаются, и Ты обновляешь лице земли» (Пс. 103:30). Поэтому и еще говорит: «воскресни, Господи, в покой Твой, Ты и кивот святыни Твоея» (Пс. 131:8)[3]. Ибо воскрес Господь в покой Свой, когда воскресил тело Свое из гроба. После Него воскресает и «кивот», потому что воскресает Святая Церковь. Поэтому тем самым пророком, о котором мы говорим, написано: «…«кости сухие! слушайте слово Господне!». Так говорит Господь Бог костям сим: вот, Я введу дух в вас, и оживете. И обложу вас жилами, и выращу на вас плоть, и покрою вас кожею, и введу в вас дух, и оживете…» (Иез. 37:4-6). И другой пророк видел, как род человеческий при кончине мира воскресает через воскресение Господа: «изцелит ны по двою дню, в день третий воскреснем, и живи будем пред Ним…» (Ос. 6:3)[4]. Поэтому и Господь, когда говорил о Самом Себе, добавил: «Не дивитесь сему; ибо наступает время, в которое все, находящиеся в гробах, услышат глас Сына Божия; и изыдут творившие добро в воскресение жизни, а делавшие зло - в воскресение осуждения» (Ин. 5:28-29). Поэтому ап. Павел говорит: «откуда (с небес) мы ожидаем и Спасителя, Господа нашего Иисуса Христа, Который уничиженное тело наше преобразит так, что оно будет сообразно славному телу Его» (Флп. 3:20-21). И еще: «Ибо, если мы веруем, что Иисус умер и воскрес, то и умерших в Иисусе Бог приведет с Ним» (1 Фес. 4:14). Он и еще говорит: «…Христос воскрес из мертвых, первенец из умерших» (1 Кор. 15:20). Если мы не восстанем от сна смертного, то каким образом признаем началом воскресениe Господне?

Вот ветхозаветные и новозаветные отцы единодушно и согласно свидетельствуют о воскресении тела. Вот лично Сама Истина прежде научила тому, что потом доказала на деле, показав воскресение тела; и, несмотря на все это, слабость некоторых, стоящих в доме веры, не имеет веры. Они обычно удивляются, каким образом может оживотворяться плоть из праха. Пусть же они дивятся высоте неба, величию земли, безднам вод, – всему, что есть в мире, даже самим ангелам, сотворенным из ничего. Ибо гораздо меньше значит сотворить что-либо из чего-либо, нежели сотворить все из ничего. Сами элементы, сами виды вещей проповедуют нам образ воскресения. Ибо солнце ежедневно перед нашими глазами умирает и ежедневно воскресает. Звезды в утренние часы для нас умирают, а вечером воскресают. Сады в весенние времена мы видим наполненными листьями, цветами и плодами; но в зимнее время они не имеют ни листьев, ни цветов, ни плодов, и остаются как бы засохшими. Но при возврате весеннего солнца, когда от корня поднимаются вверх соки, они опять одеваются своей красотой. Итак, почему людям не надеяться того, что бывает видимо по деревьям? Часто они смотрят на прах гниющего тела с отвращением и говорят: откуда могли бы быть восстановлены кости и мозги, откуда плоть и волосы? Итак, спрашивающие об этом пусть смотрят на малые семена огромных деревьев, и, если могут, отвечают: где в них скрывается такая громадность дерева, такое разнообразие ветвей, такое множество и зелень листьев, такой вид цветов, такое обилие запаха и благоухания плодов? Имеют ли семена деревьев тот запах и вкус, которые сами деревья дают в плодах своих? Итак, если из семени деревьев может быть производимо то, чего нельзя видеть, то почему отчаиваются в прахе человеческого тела, что может быть возобновлена такая форма, которая сейчас невидима?



[1] Потом привел меня к северным воротам, и намерил в них ту же меру. Боковые комнаты при них, столбы их и притворы их, и окна в них были кругом; всего в длину пятьдесят локтей, и в ширину двадцать пять локтей. Притворы у них были на внешний двор, и пальмы на столбах их с той и с другой стороны; подъем к ним - в восемь ступеней.

[2] Господи! не в ярости Твоей обличай меня и не во гневе Твоем наказывай меня.

[3] Стань, Господи, на место покоя Твоего, - Ты и ковчег могущества Твоего.

[4] Итак познаем, будем стремиться познать Господа; как утренняя заря - явление Его…


Четверг, 4 января 2018 г.

Сердца святых – столы Божии для всесожжения

«четыре же стола для всесожжения устроены из квадратных камней…» (Иез. 40:42)[1].

Ворота наши имеют во внутреннем притворе четыре стола, потому что Святая Церковь научена проповедью четырех евангелистов, учением которых приучила сердце воспламеняться любовью ко Всемогущему Богу, и приносить Ему в жертву свои помышления. Два из этих столов отсюда, и два оттуда, потому что два евангелиста засвидетельствовали о Господе то, что видели, и два изложили в повествовании то, что слышали от других. А еще, четыре стола внутреннего притвора означают то, что мы ясно видим, что Святая Церковь для научения верующих народов получает по дару Всемогущего Бога четыре чина, которые перечисляет ап. Павел: «И Он поставил одних Апостолами, других пророками, иных Евангелистами, иных пастырями и учителями» (Еф. 4:11, см. 1 Кор. 12:28). Пастырями и учителями он называет один чин правителей, потому что истинно пасет стадо Божие тот, кто его учит. И внешние ворота имели четыре стола, потому что Синагога за внешним повиновением закону наблюдала через начальников и старейшин народа, священников, книжников и фарисеев. Именно фарисеи названы учителями закона. Итак, во внешних и внутренних воротах по два стола отсюда, и по два оттуда потому, что в своих началах Святая Церковь имела апостолов и пророков. Пророками же мы называем не тех, которые были в ветхозаветном народе, но тех, которые явились в Святой Церкви после апостолов. А в последующее время, которое продолжается до сих пор, она имеет евангелистов и учителей. Поскольку Евангелие означает «благую весть», то и евангелистами мы называем тех, которые возвещают плотским и огрубевшим народам о благах Небесного Отечества. Именно евангелисты и учителя, которые были и в прежнее время, однако же, по милости Господней, пребывают и до сих пор, потому что мы знаем, что и еще до сих пор неверующие народы привлекаются к вере, и все верующие слушают наставления о добрых нравах от учителей. Но апостолы и пророки в настоящем времени прекратились, поэтому мы говорим, что эти столы наших ворот, т.е. Святой Церкви, остались как бы на другой стороне.

И ворота, ведущие к северу, имеют два стола отсюда, и два оттуда, тех же, о которых мы сказали, первосвященников и старейшин народа на высшей ступени правления, и книжников и фарисеев, начальствовавших над грубым народом на низшей ступени. И эти столы находятся возле ворот, обращенных к северу, потому что, когда эти четыре чина управляли народом, тогда Синагога, свирепствуя в преследовании нашего Искупителя, пала в холод от оцепенения за свое вероломство. Впрочем, эти столы имели и жертвоприношение, но содержали его только в направлении к северу; почему и пали в оцепенение холода, так как не были согреты пламенем духа. Другие же внутренние столы имеют всесожжение, потому что, как в сердцах апостолов и пророков, так в душе евангелистов и учителей, горел и горит огонь духа. Этот огонь, обнимая всецело любое их помышление в добром деле, сжигает его пламенем любви к Богу, как всесожжение. Ибо всесожжение приносят те, кто воспламеняется всецело, или в добром деле, или в святом помышлении.

Эти «столы» устроены из квадратных камней, потому что ежедневно в своих сердцах размышляют о словах Священного Писания, устраивая в них как бы из квадратных камней столы для всесожжения Господу. Ибо слова Священного Писания суть «квадратные камни», потому что устойчиво стоят всегда, так как ни с какой стороны не имеют укоризны. Во всем, что они повествуют о прошедшем, во всем, что предсказывают в будущем, во всяком проповедании нравственном, во всяком возвещении духовном, они имеют стояние как бы на различных сторонах, и ни на одной из них не имеют укоризны. Итак, сердца святых суть Божии столы, устроенные из квадратных камней для всесожжения, потому что те, кто всегда содержит в уме слова Божии, ради Господа мысленно заколают самих себя для плотской жизни. Поэтому написано: «Закон Бога его в сердце у него; не поколеблются стопы его» (Пс. 36:31). И еще говорится: «В сердце моем сокрыл я слово Твое, чтобы не грешить пред Тобою» (Пс. 118:11).


[1] И четыре стола для приготовления всесожжения были из тесаных камней…

 


Пятница, 5 января 2018 г.

Истинная сила проповедника заключена в его терпении

«и закраина их (столов) в одну пядень, загнутая внутрь кругом» (Иез. 40:43)[1].

Что означает, что закраина столов имеет меру в «одну пядень», если не то, что ладонью вперед начинает простираться рука, когда святые отцы и учители проповедуют то, на что должны простираться дела слушателей? Ибо мы как бы простираем руку, когда расширяем свои дела. Итак, пусть говорит всякий учитель, пусть занимает сердце слушающего, пусть потрясает праздную бесчувственность. Когда он расположит слушателей к добрым делам, тогда покажет, что он в закраинах имеет ладонь. И надо заметить, что в ладони простираются все пальцы вместе – большой и малый. Что же обозначается большим и малым пальцем, если не большая и меньшая деятельность? Итак, пусть столы в закраинах имеют ладонь, поскольку согласно проповеди своих учителей надо трудиться над великим так, чтобы не оставлять без внимания и малого. Так надо быть внимательным к самым малостям, чтобы не быть ленивым для больших подвигов. Поэтому Истина через Евангелие говорит: «Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что даете десятину с мяты, аниса и тмина, и оставили важнейшее в законе: суд, милость и веру; сие надлежало делать, и того не оставлять» (Мф. 23:23). «Судом, милостью и верой» указывается на большой палец деятельности. А «мятой, анисом и тмином», без сомнения, указывается на меньший палец. Итак, надо было и это делать, и того не оставлять, потому что, если мы хотим мерить свое дело ладонью, то нам необходимо простирать как меньший палец, так и большой не должен быть загибаем.

Хорошо, что когда измеряются «закраины столов», и показывается их мера в ладонь, то добавляется «…в одну…», для того, чтобы в проповеди учителей было удерживаемо как единство в вере, так и было соблюдаемо на деле единение душ, чтобы через доброе дело, которое делает один, другой не имел поползновения к злу разногласия. Ибо мы должны творить добрые дела так, чтобы через них же соблюдать единодушие с теми, с которыми живем, насколько можем безукоризненно, то есть, не оставляя того, что мы делаем, но предупреждая благими убеждениями то зло разногласия, которого страшимся. Так ап. Павел, соблюдая единство в своих делах, предупреждал разногласие, когда видел, что коринфяне желали уже принять в общение с собою некоего падшего и ранее отлученного от Святой Церкви, говоря: «А кого вы в чем прощаете, того и я; ибо и я, если в чем простил кого, простил для вас от лица Христова, чтобы не сделал нам ущерба сатана… » (2 Кор. 2:10-11). Ибо именно сатана обычно порождает зло из добра, и то, что начинается по любви, переворачивает разногласием. Поэтому ап. Павел тотчас добавил о нем, говоря: «…ибо нам не безызвестны его умыслы» (2 Кор. 2:11). Но учитель, который через проповедуемое им добро настраивает своих слушателей к правильной деятельности и одновременно не призывает душ действующих к единомыслию, хотя и имеет «ладонь в закраинах», но не имеет того единства ладони, о которой мы сказали.

Особенное же внимание надо обратить на слова, что закраины этих же столов «загнуты внутрь». Ибо закраины столов загибаются внутрь тогда, когда учители внутренним размышлением о том, что проповедуют, обращаются к своей совести, тонко испытывая самих себя, исполняют ли они то, о чем проповедуют. Когда же говорится, что закраины столов загнуты внутрь, тогда справедливо добавляется: «…кругом», чтобы они рассматривали себя не с одной какой-либо стороны, а с другой оставляли без внимания, но чтобы со всех сторон осматривали самих себя, и, сколько есть сил, старались на деле выполнять все то, чему учат, дабы созидателям других не быть разорителями своего, если, вдруг, проповедники сами притворно делают добро. О, учитель! Вот ты служишь уже столом, носишь уже сосуды, уже в сосудах верующих поддерживаешь вес всесожжения и жертвы, но загибай закраину внутрь, т.е. обращай слово к своему сердцу. Слушай сам, что ты говоришь, исполняй сам то, что проповедуешь. Иначе, если ты не радишь об исполнении того, что проповедуешь, то ты для других через сеяние готовишь жатву, а сам, не принимая участия в жатве, голодаешь. Поэтому написано: «Жатву его съест голодный…» (Иов. 5:5). Жатву того проповедника, который хорошо говорит, но не делает, съедает голодный, ибо тот съедает хлеб правды, кто исполняет заповеди, о которых слышит; сам же тот, кто потрудился в слове, но не исполнил, пищи не имеет. Поэтому царь Соломон говорит: «Ленивец опускает руку свою в чашу, и ему тяжело донести ее до рта своего» (Притч. 26:15). Нет такого ленивца, который не хотел бы поднести руку к устам, чтобы кушать. Но ленивцем, своей руки не поднимающий к устам, есть тот, кто не хочет исполнять даже того, чему учит. Поэтому о хорошо проповедующих и худо делающих еще говорится: «Сыны Ефремовы, вооруженные, стреляющие из луков, обратились назад в день брани» (Пс. 77:9). Вооружены луком и стреляющие из него те, кто, проповедуя смыслы Священного Писания, точными словами истребляют пороки в слушателях, но они же обращаются назад в день брани, когда сами, пребывая искушаемыми от пороков, не хотят им противостоять. Поэтому еще говорится: «Ты обратил назад острие меча его и не укрепил его на брани» (Пс. 88:44). Ибо мечом для учителя служит Слово Божие, как и ап. Павел говорит: «…и меч духовный, который есть Слово Божие» (Еф. 6:17). Итак, Всемогущий Бог, когда видит, что учитель не хочет сам исполнять того, что проповедует, тогда в день брани обращает вспять меч Своей помощи, и не позволяет в борьбе с искушениями быть для него помощью словам того учения, которое было от Него дано. Итак, он (учитель) имеет меч, который не помогает ему во время брани, потому что, когда противостанет против него искушение, тогда он сразу забывает о том слове, которому учил. Вот, например, учитель говорит слово о терпении; ведь по своему званию учителя он вынужден бывает сказать, как надо соблюдать терпение против нанесенных обид, против выслушанных поношений. Но когда сам будет затронут или обидою, или поношением, тогда, забыв то, чему он учил, выходит из себя, обижаясь на ближнего, или воздавая ему поношениями за поношение. Между тем, как ему следует помнить, что он есть стол Божий, закраину которого он должен загибать внутрь, ибо должен исполнять то, о чем проповедует. Потому написано: «терпением вашим спасайте души ваши» (Лк. 21:19). И еще написано: «учение мужа познается чрез терпение…» (Притч. 11:11)[2]. Итак, если доказательством учености служит терпение, то всякий ученый, тем более, является ученым, чем более будет терпелив. Поэтому добрый ученик, видящий учителя возносящимся на высоту, по внушению великой любви взывал: «…отче мой, отче мой, колесница Израилева и кучер его…» (4 Цар. 2:12)[3]. Что значит, что пр. Илия называется «колесницею Израиля и кучером», если не то, что кучер понуждает, а колесница несет? Поэтому тот учитель, который и нравы народа поддерживает терпением, и учит словам Священного Писания, называется и колесницей и кучером. Колесницей, потому что с терпением несет, кучером, потому что увещанием понуждает. Колесницей, потому что терпит зло, а кучером, потому что удерживает народ добрыми наставлениями.



[1] И крюки в одну ладонь приделаны были к стенам здания кругом…

[2] Благословением праведных возвышается город…

[3] …отец мой, отец мой, колесница Израиля и конница его!...


Суббота, 6 января 2018 г.

Господь всегда судит твои помышления и намерения

«и закраина их (столов) в одну пядень, загнутая внутрь кругом» (Иез. 40:43)[1].

Стол Господень, устроенный из квадратных камней, будет иметь закраину, загнутую внутрь, тогда, когда учитель сам научится внимать тому, о чем говорит. Потому что написано: «ничего не делайте по любопрению или по тщеславию…» (Флп. 2:3). И им же знаменитый проповедник еще говорит: «Не ищем славы человеческой ни от вас, ни от других» (1 Фес. 2:6). Что значит желание преходящей славы за труд проповедничества, если не продажа дорогой вещи за дешевую цену? В учении слова есть большая опасность, ибо за словом учащих часто последуют похвалы слушающих: и когда учителя от того, что сделались хорошо известными, не хотят уже в своих словах казаться худшими, тогда слово учения, которое они начали для приобретения душ слушателей из любви ко Всемогущему Богу, потом превращают в труд для приобретения похвал. На Суде Всемогущего Бога слова священного учения, как и любой правильный труд, теряют всю цену тогда, когда посредством них кто-либо домогается преходящих похвал. Поэтому Иудее через пророка говорится то, что находит в себе самый неосторожный ум, если только после ошибки осторожно обсудит свои помышления: «оливковым деревом обильным, красивым, плодоносным, видным, назвал Господь имя твое. Пo гласу слова загорелся великий огнь на нем, и сожжены кустарники его» (Иер. 11:16)[2]. «Оливковым деревом» обильным и красивым, плодоносным и видным Господь называет того, кого одобряет усилие в деятельности или святую ревность к словам ведения. Но «по гласу слова загорелся огонь на нем», потому что, когда начнут кого хвалить, тогда он, может быть, начнет стыдиться быть меньшим того, за кого его приняли, и усиливается быть тем, кем он еще не является. Ибо «глас слова» есть одобрение ласкательствующего. Поэтому написано: «Кто громко хвалит друга своего с раннего утра, того сочтут за злословящего» (Притч. 27:14). И по голосу молвы загорался великий огонь в душе, потому что путем прославления возгорается в сердце огонь любви к похвале. Но все кустарники оливкового дерева сгорают, потому что перед очами Всемогущего Бога теряют всю цену, как добрые дела, так и умные проповеди, когда уже происходят не от любви к Господу, но от домогательства преходящей славы. Ибо часто к доброму помыслу примешивается помысел недобрый так, что ум, в котором они рождаются, их едва может различать. Поэтому славный проповедник, когда тонко рассуждая, говорил: «Ибо слово Божие живо и действенно и острее всякого меча обоюдоострого: оно проникает до разделения души и духа…» (Евр. 4:12), тотчас добавил: «…составов и мозгов, и судит помышления и намерения сердечные» (Евр. 4:12).

Слово Божие разделяет суставы и мозги, потому что судит помышления и мысли сердечные. Ибо суставы соединяют кости с костями. И часто бывает, что мы, начав дело с верным помышлением, вдруг уклоняемся к любви похвалы, и делаем ради похвалы то, что начали делать ради истины, потому что помышления соединяясь с помышлениями, становятся в духе, как бы, некоторыми суставами. А кости, соединяемые посредством суставов, имеют мозги. Поэтому святой проповедник, чтобы было яснее, добавил: «…и судит помышления и намерения сердечные». Ибо наши суставы суть наши помышления, а наши мозги – наши намерения. И мы, зачастую, об одном помышляем, а к другому через помышление простираем наше намерение. Например, если кто за условленную сумму денег стал бы защищать дело сироты или вдовы, а придя в Святую Церковь, стал бы говорить Богу в своих молитвах: «Ты, Господи, видишь, что я защищаю дело сироты и вдовы», то, без сомнения, знал бы, о чем помышляет, но не знал бы, к чему стремится его помышление. Потому что он об одном помышляет, а к другому стремится. Он желает не защиты сироты и вдовы, но денежной награды. Уничтожь эту временную награду, и он не станет защищать ни сироты, ни вдовы. Итак, слово Божие судит помышления и намерения сердечные, потому что не взирает на то, какие помышления к тебе приходят, а взирает на то, что планирует и желает твой мозг, т.е. на то, что ты желаешь получить через намерения. Итак, учителю во время проповеди, как бы столу Божию, остается всегда наклонять закраину внутрь, чтобы или не начинать речи с худым намерением, или не уклоняться к другому желанию по увлечению похвал, когда в слове положит хорошее начало.



[1] И крюки в одну ладонь приделаны были к стенам здания кругом…

[2] Зеленеющею маслиною, красующеюся приятными плодами, именовал тебя Господь. А ныне, при шуме сильного смятения, Он воспламенил огонь вокруг нее, и сокрушились ветви ее.


Воскресенье, 7 января 2018 г.

Святая Церковь и во времени, и в вечности приносит жертву Богу: во времени – сокрушения, а в вечности – хвалы

«и вне ворот внутренних сокровищницы певцев в притворе внутреннем, который был с боку ворот, обращенных к северу; и лице их против пути южного одного, с боку ворот восточных, которыя имели лицевую сторону к пути севера» (Иез. 40:44)[1].

В первой части книги были описаны трое внешних ворот: восточные, северные и южные; и сразу же сказано о трех других воротах внутреннего притвора: южных, восточных и северных; теперь же говорится о воротах притвора внутреннего, где упоминается о столах, устроенных из квадратных камней; и о воротах, обращенных к северу, в которых были столы для жертвоприношения, а не для всесожжения. Ранее мы сказали, что внутренними воротами обозначается Святая Церковь, а внешними – Синагога. Но потом пророк снова начинает описывать внутренние ворота, и трое других, то есть, северные, южные и восточные, и рассказывает, что во внутреннем их притворе, который был вне ворот внутренних, были сокровищницы, певцы, священники, храм, алтарь, жертвоприношения. Поскольку пророк в этих словах начал повествовать о различиях в том, что прежде говорил об устроении Святой Церкви, то очевидно, что он переменил смысл внутренних ворот. Ибо, если б он говорил обо всем в одном смысле, то не стал бы повторять в новом порядка того и другого. Как можем мы сказать, что вне внутренних ворот есть притвор, сокровищницы, певцы, священники, храм, алтарь, жертвоприношения, если в этом месте через эти самые внутренние ворота обозначается Святая Церковь? Когда все это внутри Нее, то каким образом они вне внутренних ворот, если не вне Святой Церкви? Итак, под внутренними воротами можно разуметь те, о которых мы уже сказали намного раньше, о которых говорится, что они имеют лицевую сторону к воротам севера и востока, которыми, по нашему объяснению, обозначается вход, ведущий ко внутренним радостям Небесного Отечества, так что и здесь теми воротами, о которых говорится, что они около входа, обозначается Святая Церковь, а воротами внутренними – вход в Царство Небесное. Но дабы кто-нибудь не подумал, будто я слова Святого Духа насильственно склоняю к своему разумению, и не сказал, что я не должен изменять того значения внутренних ворот, т.е. Святой Церкви, о котором я сказал однажды, мы удержим то, что начали, так что и внутренние ворота будут обозначать Святую Церковь, которая доводит нас до внутренних радостей; и сокровищницы, певцы, священники, храм, алтарь, жертвоприношения, останутся в притворе, который вне ворот, и, однако же, не вне Святой Церкви. Ибо, если мы тонко разберем, то ничто не будет нам препятствовать под внутренними воротами, как сказано, разуметь Святую Церковь. О ней теперь говорится: «и вне ворот внутренних сокровищницы певцев в притворе внутреннем…». Ибо два предмета, о которых говорится: ворота внутренние, и вне их притвор внутренний; поскольку этот самый притвор есть и внутренний и внешний, т.е. он внутренний по отношению к воротам внешним, и внешний, как мы сказали, в отношении к тем внутренним воротам, о которых в повествовании пророк сделал добавление.

Ибо Святая Церковь одновременно проводит одну жизнь во времени, а другую в вечности; одну, в которой она подвизается на Земле, другую, в которой она получает воздаяние на Небе; одну, в которой она собирает награды, а другую, в которой она радуется о полученных наградах; но в той и другой жизни она приносит жертву. Здесь жертву сокрушения, а там жертву хвалы. Об этой жертве говорится: «Жертва Богу дух сокрушен…» (Пс. 50:19). А о той написано: «тогда благоволиши жертву правды, возношение и всесожигаемая…» (Пс. 50:21)[2]. И еще о ней псалмопевец говорит: «яко да воспоет Тебе слава моя, и не умилюся (не умолкну)…» (Пс. 29:13)[3]. Но в той и другой жертве приносятся «мяса», здесь приношение «мяса» состоит в изнурении плоти, там приношение «мяса» состоит в прославлении Бога за славу воскресения. Ибо там плоть будет принесена как бы во всесожжение тогда, когда она, получив вечное нетление, не будет в себе содержать ничего противоречащего, ничего смертного, так как она, всецело проникнутая огнем любви к Богу, пребудет в бесконечном Его прославлении. Итак, эти внутренние ворота Святой Церкви, о которых здесь говорит пророк, имеют свою внутренность, именно ту жизнь, которая еще сокрыта от наших очей. Они имеют вне себя внешний притвор, т.е. жизнь настоящую, в которой все доброе делается для того, чтобы достигнуть бесконечного блага.

Итак, пусть во внутреннем притворе, который, впрочем, вне ворот, будут сокровищницы певцов, потому что все избранные и совершенные, которые живут еще в смертном теле, находятся и внутри лона Святой Церкви, и еще вне сокровенных радостей внутренней жизни. Пусть сокровищницы певцов остаются внутри и вовне, потому что сердца святых, которые по великой любви воспевают свое желание ко Всемогущему Богу, и суть внутри, и еще не внутри, потому что, находясь в лоне Святой Церкви, они и видят духом тo, что внутренне сильно любят, и еще не вполне видят то, что любят. Итак, пусть остаются сокровищницы во внутреннем притворе, но вне ворот, так чтобы они и внутри уже были через желание, и еще не были внутри через полное его исполнение. Что же значат сокровищницы певцов, если не святые желания любящих? Эти последние берегут в душе Божественные заповеди, как некие сокровища; они блюдут их с пением, потому что исполняют повеления Божии не по страху, а из любви; и для них самих заповеди Священного Писания служат песнями, потому что они исполняют их не с прискорбием, а с удовольствием. Хотите ли слышать о сердце праведника, как бы о сокровищнице какого-либо певца? «Пета бяху мне оправдания Твоя на месте пришелствия моего» (Пс. 118:54)[4]. Оправданиями Божиими мы называем Божественные заповеди потому, что они нас оправдывают, если мы их исполняем. Они на месте пришествия нашего бывают воспеваемы тогда, когда мы в этом странствовании настоящей жизни любим эти заповеди, и с удовольствием их исполняем. Поэтому тот же псалмопевец еще из сокровищницы певцов говорит: «Милость и суд буду петь; Тебе, Господи, буду петь» (Пс. 100:1).



[1] Снаружи внутренних ворот были комнаты для певцов; на внутреннем дворе, сбоку северных ворот, одна обращена лицом к югу, а другая, сбоку южных ворот, обращена лицом к северу.

[2] тогда благоугодны будут Тебе жертвы правды, возношение и всесожжение…

[3] да славит Тебя душа моя и да не умолкает…

[4] Уставы Твои были песнями моими на месте странствований моих.


Понедельник, 8 января 2018 г.

Два вида стражей Святой Церкви

«и сказал ко мне: эта сокровищница, которая обращена к пути полуденному, есть тех жрецов, которые стоят на страже храма. Далее сокровищница, обращенная к пути северному, будет тех жрецов, которые стоят на страже алтаря…» (Иез. 40:45-46)[1].

В этих словах пророка нам необходимо отыскать, какие жрецы более высокой степени, – те ли, которые стоят на стража храма, или те, которые на страже алтаря. Поскольку ниже добавляется: «…алтарь был пред лицем храма» (Иез. 40:47)[2], то этим ясно показывается, что более высокой степени те жрецы, которые стоят на страже храма, так как они заведывают алтарем, который внутри. А те жрецы, которые стоят на страже алтаря, который перед лицом храма, тем ниже, чем более они занимаются делами внешними. Поэтому нам следует рассудить, кто суть те жрецы, которые охраняют храм, и кто те, о которых говорится, что они охраняют алтарь. Учитель языков, обращаясь к верующим, говорит: «…храм Божий свят; а этот храм - вы» (1 Кор. 3:17). Итак, кто же суть те жрецы, которые охраняют храм Божий, если не те, кто молитвой, проповедью, наблюдением за чистотой нравственности защищают Святую Церковь от нападения злых духов, от влияний нечестивых людей, от еретических заблуждений? Не страж ли храма был тот, кто, исчисляя подвиги своего страдания, говорит: «в труде и в изнурении, часто в бдении, в голоде и жажде, часто в посте, на стуже и в наготе» (2 Кор. 11:27)? И тотчас добавляет: «Кроме посторонних приключений, у меня ежедневно стечение людей, забота о всех церквах» (2 Кор. 11:28). Смотрите, с какой заботливостью бодрствует страж храма. Ибо вот он неизъяснимо страдает сам внутри себя, и проявляет сердечную заботу о других. Какого подвига, спрашиваю я, стоит то, чтобы более думать о пользе ближних, нежели о своем бедствии? Кто это достойно оценит? Кто верно обсудит? Он подвизается, скорбит, алчет, жаждет, терпит холод, постится, не спит, и, однако же, бодро помышляет о беспокойстве всех Святых Церквей. Вот искуснейший страж храма, представленный нам в пример. Да подражает ему, кто может. Ибо терпеть несчастья за истину, делать добро ближним, бодрствовать над спокойствием душ, отыскивать и предупреждать, дабы кто не пал в вероломство, не предался гордости, не предался воровству, или нечистоте, – вот что значит оберегать храм Божий, т.е. Святую Церковь.

Но есть жрецы и низшей степени, которые прислуживают алтарю. Это именно те, кто в помощь высшим тонко следят за грехами нечестивых, исправляют жизнь плотских людей, доводя их до того, что они слезами покаяния как бы в жертвоприношении сжигали ту плоть, которой прежде дозволяли жить в грехе. Ибо те, кто начальствуют над Святыми Церквами, не могут всего делать лично сами. Они, пребывая в делах духовных, узнав о каких-либо нечестивых и плотских делах, поручают другим обличить их и исправить. Когда же плотская жизнь исправляется, и исправляющимися доводится до сердечного расположения к воздержанию и молитве, тогда плоть как бы уже на алтаре сжигается, так что перед очами Всемогущего Бога возносится жертвоприношение оттуда, откуда прежде отвратительно пахло грехом.

Но здесь рождается вопрос: поскольку выше сказано, что сокровищницы имели лицевую сторону к пути южному, то как же теперь говорится, что сокровищница обращена к пути южному, для тех жрецов, которые стоят на страже храма, но для жрецов, стоящих на страже алтаря, сокровищница обращена к пути северному? Ибо, если та и другая имели лицевую сторону к пути южному, то как же теперь говорится, что одна обращена к пути южному, а другая к северному? Но в этих словах мы познаем, что сокровищница тех жрецов, которые стояли на страже храма, имела такое положение, что обращена была к одному только пути южному; а сокровищница тех жрецов, которые стояли на страже алтаря, имела в притворе такое положение, что обращена была лицом и к южному пути, и к северному, потому что она, вместе с сокровищницей жрецов, содержавших стражу храма, смотрела на южный путь, и, однако же, без сокровищницы этих же жрецов, сокровищницу тех жрецов, которые содержали стражу алтаря, смотрела на путь северный. Нo, что же это означает? Что таинственного мы можем видеть в этих словах, если не то, что исходя из предыдущего духовный слушатель уже разумеет, ибо жрецы высшего чина, которые стоят на страже храма, взирают на один только путь полуденный, потому что, будучи заняты одними только упражнениями духовными, всегда тщательно устремляют внимание на то, что составляет сущность любви к Богу; но те жрецы низшего чина, которые преимущественно занимаются истреблением грехов в людях нечестивых, обращают взоры и на путь северный, для того, чтобы видеть в душе согрешающих холод их бесчувственности, и словами обличения, доводя их до слез покаяния, сжигать как бы «мяса» на алтаре Господнем? Они вместе с великими жрецами взирают и на путь полуденный, потому что, насколько касается их лично, они пламенеют огнем любви, и объяты пламенем любви к Богу. Но, поскольку, они вынуждены часто исправлять грехи нечестивых, то обращают взоры и к пути северному.



[1] И сказал он мне: «эта комната, которая лицом к югу, для священников, бодрствующих на страже храма; а комната, которая лицом к северу, для священников, бодрствующих на страже жертвенника…»

[2] …а перед храмом стоял жертвенник.


Вторник, 9 января 2018 г.

Наставнику должно со строгостью щадить преступника и с любовью пресекать его преступления

«и закраина их (столов) в одну пядень, загнутая внутрь кругом» (Иез. 40:43)[1].

Бывает, что учитель может хорошо говорить о необходимости соблюдения дисциплины. Но также часто бывает, что он сам не умеет выполнять тех правил дисциплины, о которых умеет хорошо говорить, потому что, или увлеченный чрезмерной ревностью, не умеряет себя кротостью; или, разнежившись чрезмерной кротостью, не воспламеняется надлежащей ревностью против пороков. Давайте с особым вниманием рассмотрим то, что написано. Ибо на сосудах храма между венками и плетениями изображены волы, львы и херувимы, а под волами и львами весовые ремни (см. 3 Цар. 7:29). «Венки» служат символом победы, а «плетения» – единодушия в согласии; «херувимами» же обозначается полнота ведения. Итак, священники и учителя помещены между «венками и плетениями», т.е. между решимостью на доброе дело, с которой они стремятся к победе, и согласием любви, по которому они взаимно не противоречат друг другу. Они обозначены символами через «волов, львов и херувимов», потому что в полноте ведения, которую они имеют, необходимо соблюдать и кроткое терпение волов, и свирепость львов, так как они, проповедуя о дисциплине, сами должны быть и воспламеняемы святой ревностью против пороков, и растворяемы отеческой любовью к воспитуемым. Ниже под ними «висят ремни» для того, чтобы они, связывая сами себя дисциплиной, заботливо простирали ее требования и на своих подчиненных. Ибо «висеть ремням» под ними означает удерживать узы стражи для подчиненных. Это соблюдается правильно тогда, когда ни кроткое терпение «волов» не превращается ревностью в запальчивость, ни свирепость «львов» не уклоняется в потакание порокам через кротость. Итак, равновесие должно быть таково, чтобы не было перевеса, ни со стороны чрезмерной строгости, ни со стороны милосердия, для того, чтобы, в случае безотчетного прощения вины, виновный еще более не запутывался в грехе; и, наоборот, чтобы, в случае непомерного обуздания вины, исправляемый не делался более худшим от того, что не видит никакого снисхождения к себе. Поэтому, нечестивым надо показывать видимую строгость и, одновременно, сердечную любовь для того, чтобы и видимость строгости обуздывала нечествующего, и любовь не оставила сердца за отсутствие кротости.

Вот, когда я об этом говорю, у меня в памяти появляется праведный Иосиф, чтобы засвидетельствовать то, о чем я говорю. Известно, что он, невинно пересказывая братьям сон, который он видел о своем возвышении над ними, возбудил против себя их ненависть (см. Быт. 37:5 и далее). Ими он впоследствии продан измаилитянам (см. Быт. 37:27); и отведенный в Египет, он, по дивному устроению Всемогущего Господа, сделался начальствующим над всем Египтом (см. Быт. 41:41). Когда же в земле Ханаанской настал голод, тогда братия прибыли в Египет и найдя праведного Иосифа начальствующим над Египтом, земными поклонами воздали ему честь (см. Быт. 42:7). Итак, поскольку они сами не могли переменить Промысла Божия, то отдали честь тому, кого продали, даже не желая этого делать. Но сам муж Божий, исполненный духа правосудия, узнал братьев, будучи не узнанным ими. И помня об их преступлении, но желая простить их, решился не воздавать братьям злом за зло, но и не оставлять этого зла без исправления. Ибо с подозрительным видом тотчас сказал: «…вы соглядатаи, вы пришли высмотреть наготу (слабые места) земли сей… вот как вы будете испытаны: клянусь жизнью фараона, вы не выйдете отсюда…» (Быт. 42:9,15). О, какое оружие в сердце! Иноземцы шли, убегая от опасности голода, но продовольствия, на которое надеялись, не получили, и сверх того увидели, что их заподозрили в преступлении. Между тем их ведут в тюрьму, и после трехдневного заключения опять допрашивают с тою же строгостью. Их сердце уже потрясено; они воспоминают о своей вине, говоря между собою: «…точно мы наказываемся за грех против брата нашего; мы видели страдание души его, когда он умолял нас, но не послушали [его]; за то и постигло нас горе сие» (Быт. 42:21). Это признание тронуло сердце Иосифа любовью; он удаляется, слезами омывает то, что вынужден был делать по правде. Строгим он возвращается к братьям, чтобы очистить от мучения виновность их души. Поэтому, одного связывают узами, а прочие отпускаются с продовольствием, с тем, чтобы они в будущем привезли еще одного брата, названного ими меньшим (см. Быт. 42:34-35). Когда же появляется меньший брат, то любовь при виде невинного брата потрясла душу Иосифа; но видимой должна была остаться еще строгость, чтобы ею очищены были братья виновные. Им отсыпается хлеб, в мешок младшего брата тайно влагается чаша, после чего начинается следствие по воровству (см. Быт. 44:2). За ними посылают, чтобы они воротились, и приговаривают к рабству того, у кого будет найдена чаша. Ее находят в мешке младшего брата. Поэтому Вениамина ведут назад, а все огорченные этим братья следуют за ним. О, мучения милосердия! Мучит, и любит. Итак, воротившись, они, со слезами падши на землю, просят помилования. Ибо памятуя, что они поручились за него (Вениамина) отцу, они прониклись невыносимой скорбью. Тогда-то скрытая любовь, не имея более силы принуждать себя, вылилась наружу, и проявилась через слезы на лице строгости (см. Быт. 45:1). Исчез гнев, который был видим, но которого не было в сердце; и явилось милосердие, которое было, но не показывалось. Так святой муж и простил своим братьям преступление, и отомстил за него. Он усилием сдержал милость, для того, чтобы не быть любвеобильным к преступлению братьев без отмщения, но и, любя их, не был чрезмерно строгим.

Вот пример самодисциплины для того, чтобы уметь, и со строгостью щадить преступника, и с любовью пресекать преступления. Но те, кто не имеют духа разборчивости, или отпускают грехи так, что не исправляют, или, делая попытку исправить, бьют так, что грех из души не отпускают. Итак, учителю, говорящему о необходимости строгой дисциплины, надо знать, что он есть стол Божий, и ему необходимо «наклонять закраину внутрь» для того, чтобы говоримое для научения было бдительно с точностью исполняемо им самим. Если же он знает за собой какие-либо недостатки, то в проповеди он о них не должен молчать. Ибо само место требует того, чтобы о них сказать. Итак, он сам делом должен быть согласен со своими словами; и если он умалчивает потому, что не исполняет, то должен научиться исполнять потому, что обязан говорить. Поэтому, где он видит себя исполняющим то, о чем говорит, там должен увещевать слушателей и воспламенять их сердца ревностью к добрым делам. Но где видит, что он еще сам не исполняет того, о чем говорит, там равно и себя должен воспламенять к тем добродетелям, к которым увещевает слушателей, чтобы и сам учился на деле исполнять то, о чем через него вещает истина в проповеди. Ибо часто мы, побуждаемые словом учения, из беседы учимся тому, чего не знаем из опыта; и, когда от осознания нашей лености в душе рождается чувство вины, тогда потрясает саму душу нечаянно родившееся сокрушение, и она, прежде пребывавшая в праздности, в молчании, внутренне побуждаемая голосом истины, устремляется на дело. А когда «закраина стола простирается на пядень», то есть, когда устами учителя произносится слово против пороков, и сердца слушателей направляются к добрым делам; тогда многие из тех, кто слушают его, осознают, сколько или какие преступления они учинили; и, исповедуя их, приходят к нему же, и со слезами просят его быть очистителем их грехов, чтобы он молитвой за них загладил их вину, которую открыл проповедью.

 


[1] И крюки в одну ладонь приделаны были к стенам здания кругом…

 


Среда, 10 января 2018 г.

Проповедь не достигает нечестивых сердец, когда молчит связанный скорбями язык праведных

«…и Он сказал мне: встань и выйди в поле, и Я буду говорить там с тобою… Он говорил со мною, и сказал мне: иди и запрись в доме твоем» (Иез. 3:22,24).

Что означает, что из среды израильского народа пророк выводится в поле, а позже опять посылается в дом, если не то, что благодать проповедничества, отнятая у иудейского народа, простерта на пространство язычества? Впрочем, при кончине мира, когда иудеи возвратятся к вере, пророк как бы возвращается в дом свой, чтобы в нем снова звучала проповедь, которая ныне так сияет для различных народов, прежде пребывавших как бы «в поле». Потому написано: «…пока войдет полное число язычников; и так весь Израиль спасется…» (Рим. 11:25-26). А через другого пророка говорится: «Ибо, хотя бы народа у тебя, Израиль, было столько, сколько песку морского, только остаток его обратится; истребление определено изобилующею правдою» (Ис. 10:22). Итак, пророк выходит из среды народа «в поле», а с поля возвращается «в дом» для того, чтобы обозначить проповедь об Истине вышедшей из Иудеи, и данную язычникам, но по наполнении верою язычников опять принятую Иудеею, которая снова примет те дары духовного учения, которых была лишена. «…и запрись в доме твоем» пророку повелевается потому, что во времена антихриста обращенный иудейский народ подвергнется жестоким преследованиям от тех язычников, которые останутся в неверии. Поэтому написано: «А внешний двор храма исключи и не измеряй его, ибо он дан язычникам: они будут попирать святый город сорок два месяца» (Откр. 11:2).

«И ты, сын человеческий, - вот, возложат на тебя узы, и свяжут тебя ими, и не будешь ходить среди них. И язык твой Я прилеплю к гортани твоей, и ты онемеешь, и не будешь обличителем их, ибо они мятежный дом» (Иез. 3:25-26).

Пророк принимает узы в своем доме и связывается потому, что в последние времена, когда Иудея уверует, она почувствует на себе самые тяжкие гонения во времена антихриста, ибо управляющие ею в то время проповедей нечестия не примут, но за противодействие им будут подвергнуты узам скорбей. «…и не будешь ходить среди них» потому, что проповедь не достигает нечестивых сердец, когда молчит язык праведных, связанный скорбями. Ибо тогда будет много неверующих иудеев, которые будут преследовать тех иудеев, которые уверуют. Поэтому здесь говорится еще о том, что пророк подвергнется узам в своем доме, для обозначения того, что Иудея, когда уверует, будет терпеть скорбь гонения и от собственных граждан. Когда иудеи не веровали в воплотившегося Единородного Сына Верховного Отца, умершего, воскресшего, и вознесшегося на Небеса, как проповедуется на страницах Священного Писания, тогда пророчество именно у иудеев связано. Когда же они опять возвращаются к их разумению, то внутри народа появляется как бы свободный ход для его проповедования.

Итак, в то время ведение проповедников будет принуждено к молчанию перед нечестивыми. Поэтому и здесь добавляется: «И язык твой Я прилеплю к гортани твоей, и ты онемеешь, и не будешь обличителем их, ибо они мятежный дом». Но, поскольку, во время проповеди пр. Еноха и пр. Илии многие из тех, кто будет пребывать в неверии, возвратятся к познанию истины, как о том же пр. Илии говорится: «…Илия должен придти прежде и устроить все» (Мф. 17:11; Мк. 9:12; см. Мал. 4:5); которые у пр. Захарии называются двумя маслинами (см. Зах. 4:3), а у ап. Иоанна двумя светильниками (см. Откр. 11:4), то справедливо здесь еще добавляется: «А когда Я буду говорить с тобою, тогда открою уста твои, и ты будешь говорить им: «так говорит Господь Бог!»…» (Иез. 3:27).

Ибо тогда, как бы в последний раз, отверзаются уста пророка, когда, услышав проповедь пр. Еноха и пр. Илии, иудеи, обращающиеся к вере, наконец познают, что все пророчества Священного Писания были о распятом ими Христе.

 


Четверг, 11 января 2018 г.

Спаситель непостижим по высоте Божества

«…была на мне рука Господа, и Он повел меня туда. В видениях Божиих привел Он меня в землю Израилеву и поставил меня на весьма высокой горе, и на ней, с южной стороны, были как бы городские здания» (Иез. 40:1-2).

Строение увиденного пророком града невозможно понять в буквальном смысле. Ибо далее пророк добавляет, что это строение измеряется тростью в шесть локтей и ладонь, а ворота того же строения измеряются сорока локтями, верхи же над этими воротами шестидесятью локтями (см. Иез. 40:6). Всего этого согласовать буквально никак нельзя. Ибо, каким образом все здание имеет меру трости, т.е. шесть локтей с ладонью, а ворота в это здание сорок локтей, верхи же над воротами простираются на шестьдесят локтей, когда ворота находятся в городе, а верхи на воротах? И никакой разум не позволит допустить, чтобы меньшим было то, что содержит, нежели то, что в нем содержится. Но в Священном Писании и то, что можно допустить согласно исторических событий, большей частью надо понимать в духовном смысле, чтобы и вера основывалась на исторической истине, и духовное разумениe заимствовалось от таинственных иносказаний. Так, например, мы знаем, что псалмопевец говорит: «Когда взираю я на небеса Твои - дело Твоих перстов, на луну и звезды, которые Ты поставил» (Пс. 8:4). Вот во внешнем описании слово разума состоит в том, что и небеса суть дела Божии, и луна и звезды созданы и основаны Им же. Но, если псалмопевец это утверждает по отношению только к внешним делам, а не подразумевает таинственного смысла, то он, признав небеса делами Божиими, намереваясь говорить о луне и звездах, почему не упомянул о солнце, которое так же, как известно, есть произведение Божие (см. Быт. 1:16)? Если он говорил только согласно буквального смысла, то, намереваясь сказать о меньших светилах, должен был сначала сказать о большем светиле, так чтобы по речи выходило, что вначале солнце, а потом основаны луна и звезды. Но, поскольку, он говорил, вкладывая в речь таинственный смысл для того, чтобы мы под «луной» понимали Святую Церковь, а под «звездами» всех святых, то не хотел упоминать о солнце, ибо обращался именно к Вечному Солнцу, о котором написано: «А для вас, благоговеющие пред именем Моим, взойдет Солнце правды…» (Мал. 4:2). Об этом-то Солнце нечестивые, наконец, будут говорить: «…и солнце не озаряло нас» (Прем. 5:6). Итак, говоря: «…на луну и звезды, которые Ты поставил» и, умалчивая, впрочем, о сотворенном солнце, он (псалмопевец) показал, что говорил тому Солнцу, Которое не только телесно сотворило солнце, луну и звезды, нo и духовно создало «луну», – Церковь, и «звезды» – всех святых. Итак, когда в истории чего-либо не достает, то это, очевидно, поднимает наш разум к поиску аллегории; поэтому тем более необходимо искать духовный смысл в том, в чем по буквальному смыслу нет ничего разумного. «…была на мне рука Господа, и Он повел меня туда. В видениях Божиих привел Он меня в землю Израилеву…». Выражение: «…Он повел меня туда» пророк дополняет продолжением: «…привел Он меня в землю Израилеву…». Ибо говорит: «…была на мне рука Господа, и Он повел меня туда. В видениях Божиих привел Он меня…». «Рука» означает силу власти, а само «видение» - то откровение, которое он получил. Следовательно, «рука в видении» есть сила в созерцании. Этими словами, что он нам ясно показывает, если не то, что о городе, который видел, он ничего не скажет буквально исторического? Ибо он духовным образом говорит о том, что духовно созерцает.

«…и поставил меня на весьма высокой горе…». Итак, кого означает «высокая гора», если не Посредника Бога и человеков, человека Иисуса Христа? Сей хотя и от земли, но выше земли, потому что плоть того же Искупителя нашего имеет вещество от земли, но власть свою простирает на Небо. О Нем мало было сказать: «высокий», поэтому добавлено «весьма», потому что Он не только человек, но и по зачатию того человечества, которое Им принято, есть Богочеловек, соделавшись не только человеком выше человеков, но и выше ангелов. Поэтому о Нем, через пр. Иcaию говорится: «в день оный будет плод земли высокий…» (Иc. 4:2)[1]. Ибо наш Создатель соделался «плодом земли» для нас, потому что вочеловечился ради нас. Но этот «плод земли» уже высок, потому что, родившись человеком на земле, на Небе уже царствует над ангелами, по словам пр. Давида и ап. Павла: «все покорил под ноги его…» (Евр. 2:8; см. Пс. 8:7). Ибо из того, что Бог Отец покорил Ему все, ничего не оставил непокоренным Ему. Следовательно, эта гора и «высока», и «весьма», потому что, хотя Он (Спаситель) по человеческому существу от земли, однако же, непостижим по высоте Божества. Поэтому пр. Исаия, провидя Господа, имевшего прийти во плоти, возвысившись духом пророчества, говорит: «И будет в последние дни, гора дома Господня будет поставлена во главу гор…» (Ис. 2:2). Ибо домом Божиим был народ израильский. Следовательно, «горой дома Божия» именован Тот, Кто благоволил воплотится от народа израильского. Но в этом же народе были святые мужи, которые по справедливости могли называться «горами», потому что заслугой жизни приблизились к Небесному. Но воплощенный Единородный Сын не был равен тем «горам», потому что естеством, жизнью, своим Божеством превзошел заслуги всех. Поэтому справедливо называется «горой на вершине гор», потому что Он явился возвышенным по Своему Божеству даже над вершинами святых, так что те, которые много усовершенствовались в Боге, едва вершиной помышления могли прикасаться к Его следам. Итак, Тот, Кто там называется «горой над вершиной гор», здесь Сам называется «горой весьма высокой».

 



[1] В тот день отрасль Господа явится в красоте и чести, и плод земли - в величии и славе…


Пятница, 12 января 2018 г.

Я есмь пастырь добрый

«…И вот муж, которого вид как бы вид блестящей меди…» (Иез. 40:3).

В этом «муже» показывается Тот, Кто ранее образно представляется «горою». И об этом Муже говорится, что Он измеряет здание. Господь справедливо обозначается и через мужа, и через гору, потому что Он Сам и устраивает все Своим судом внутри Святой Церкви и благодатью возвышает Ее к Небесному. Ибо и в Священном Евангелии наш Искупитель говорит: «а входящий дверью есть пастырь овцам» (Ин. 10:2). И далее: «…Я дверь овцам» (Ин. 10:7). И несколькими стихами ниже добавляет: «Я есмь пастырь добрый…» (Ин. 10:11). Итак, если Он Сам и «пастырь», и «дверь», тогда как пастырь входит через дверь, то почему в этом месте не разуметь Его Самого, и под именем «горы», и под именем «мужа», Который измеряет здание на горе?

Нам следует задаться вопросом: почему об этом муже говорится: «…вид как бы вид блестящей меди…»? Мы знаем, что металл меди весьма крепок и чрезвычайно звонок. Следовательно, что означает, что вид Ходатая Бога и человеков сравнивается с видом «меди», если не то, что Единородный Сын, приняв вид раба, преобразил славой своего воскресения вечную тленность плоти человеческой, потому что в Нем плоть соделалась уже без конца нетленной? Ибо «…воскреснув из мертвых, уже не умирает: смерть уже не имеет над Ним власти» (Рим. 6:9). Но что означает, что само Его воплощение сравнивается со звучным металлом, если не то, что через само это восприятие Им нашего человечества слава Его величия прозвучала для всех? И Тело Его для нас как бы вид меди, когда Бог соделался известным нам во плоти. Поэтому и через ап. Иоанна говорится: «На одежде и на бедре Его написано имя: «Царь царей и Господь господствующих»» (Откр. 19:16). Ибо что означает Его одежда, если не Плоть, которую принял Он от Девы? Впрочем, Его одежда не есть что-либо другое, а другое Он Сам. Ибо плоть называется и нашей одеждой, т.к. мы сами плоть, в которую одеты. Об этой Его одежде пр. Исаия, провидя ее издалека, обагренной Кровью через Крест страдания, сказал: «Отчего же одеяние Твое красно, и ризы у Тебя, как у топтавшего в точиле?» (Ис. 63:2). Он Сам Ему и отвечает: ««Я топтал точило один, и из народов никого не было со Мною…» (Ис. 63:3). Итак, Один истоптал точило, в котором был топтан Тот, Кто Своею силою победил то страдание, которое претерпел. Ибо пострадавший со славою даже до смерти Крестной, воскрес от смерти. Но хорошо сказано: «…и из народов никого не было со Мною…». Поскольку тe, ради которых Он пришел страдать, должны были быть участниками в Его страдании, но в то время они еще не верили, поэтому Его жалоба в страдании простирается на тех, чья жизнь была Им отыскиваема в этом страдании. Через «бедро» же выражается размножение плоти. Итак, поскольку через распространение рода человеческого, как показывают родословные, по повествованию ап. Матфея (см. Мф. 1:1 и далее) и ап. Луки (см. Лк. 3:23 и далее), Он пришел в мир от Девы, и через Таинство своего Воплощения показал, что Он должен быть Царем и Господом решительно для всех народов, то на «ризе и на бедре» имел надпись: «...«Царь царей и Господь господствующих» (Откр. 19:16). Ибо, откуда Он сделался известным в мире, оттуда и положил прочное ведение через чтение о Себе. Следовательно, Его проповедь есть как бы некоторый звук из меди. Итак, пусть правильно глаголет пророк: «…вид как бы вид блестящей меди…». Далее следует: «…и снурок льняный в руке Его…» (Иез. 40:3)[1].

У семидесяти толковников нет выражения: «снурок льняный», но есть выражение: «вервь зиждущих» (каменщиков). Если мы при изъяснении удержим в этом стихе их перевод, то кого должны принять за «каменщиков», если не святых учителей, которые, говоря о духовном, обтесывают «живые камни», т.е. души избранных, для духовного здания? Ибо все, для кого говорили древние отцы, пророки, апостолы, преемники апостолов, чем были другим, если не укладкой камней в этом, ежедневно продолжающемся строиться здании святых? А «вервь зиждущих» обыкновенно употребляется для того, чтобы определять ровность или прямоту воздвигаемой стены; и если при этом камень выдается внутрь, то его необходимо подвинуть к внешней стороне, а если он торчит извне, его нужно вдвинуть внутрь. И, действительно, это проповедь учителей совершает ежедневно, так что душа, для которой, может быть, не полезно принять бремя правления, хотя б она и желала проявиться вовне, должна быть отзываема внутрь; и, наоборот, та, которая желает скрываться и иметь попечение только о самой себе, если может быть полезна для многих, и при этом не повредить себе, выставляется наружу – напоказ, хотя б и желала скрываться. Таким образом соблюдается порядок святых «камней», когда часто и желающий почести идет на попятную, и бегающий от почести, пребывая в сокровенном месте выдвигается вперед. Hо, поскольку, как мы видим у нашего переводчика, история евреев не имеет «зиждущих», но «снурок льняный в руке ея», то мы должны изъяснить то, что у нас считается более верным. Мы знаем, что льняной шнур тоньше тех шнуров, которые делаются из чего-либо другого. И что мы должны разуметь под «льняным шнуром», если не тончайшее духовное проповедание. Ибо рассмотрение закона было обозначено шнурком, но он не был льняным, потому что грубый народ рассуждал о законе не тонким проповеданием, ибо сведения о наказании не возвышались до грехов помышления, но ограничивались грехами, произведенными самим делом. Но позже, когда Господь проповедовал лично, Он воссоединил с делами и помышления людей, и дал познать, что и содеянное в сердце есть также грех, ибо Он держал в руке «льняной шнур». Поэтому он говорит: «Вы слышали, что сказано древним: не прелюбодействуй. А Я говорю вам, что всякий, кто смотрит на женщину с вожделением, уже прелюбодействовал с нею в сердце своем» (Мф. 5:27-28; см. Исх. 20:14). Следовательно, «льняный снурок» есть утонченная проповедь, которая связывает душу слушающего так, чтобы она не рассеивалась даже в отношении нечестивого помысла. И надо заметить, что сказано: «…и снурок льняный в руке Его…», т.е. проповедь в исполнении дел. Ибо Он Собой показал все то, чему учил, как написано: «…что Иисус делал и чему учил от начала» (Деян. 1:1).



[1] На церковнославянском языке: …и в руце его бяше вервь зиждущих… Синодальный перевод: …и льняная вервь в руке его…

 


Суббота, 13 января 2018 г.

Искупитель одних извлекает из их нечестия, а других в их нечестии оставляет

«…и трость измерения…» (Иез. 40:3).

Господь через другого пророка произносит обетование о Святой Церкви, говоря: «…взойдет на ней зелень трости и тростника» (Ис. 35:7)[1]. Я в другом месте изъяснил то, что под «тростью» надо разуметь писателей, а под «тростником» – слушателей. Поскольку и тростник, и трость обыкновенно вырастают при воде, то и тот и другая усовершенствуются одной и той же водой, но тогда как трость употребляется для письма, а тростником нельзя писать, то что мы должны разуметь под «тростником и тростью», если не то, что учение истины есть одно, и оно орошает и писателей, и слушателей? Орошаемые им, одни могут достигать в слове Божием такого совершенства, что становятся писателями, т.е. «тростьми», а другие слушают слово жизни, имея зелень доброй надежды и правых дел, но никак не могут усовершенствоваться до того, чтобы писать. Они на «воде Божией» что другое суть, если не некий, так сказать, «тростник»? Они зеленью преуспевают, но решительно не могут этого выразить письмом. Итак, наш Искупитель в руке держал трость, потому что благоизволил, чтобы те слова, которые Он произнес, были написаны ревностью учителей. Эта трость называется «трость измерения», потому что сама ревность учителей по некоторому сокровенному судебному распоряжению определяется так, что для одних читателей они полезны, а для других нет. Поэтому святые апостолы, спросив Учителя истины, почему Он говорит народу в притчах, услышали: «…для того, что вам дано знать тайны Царствия Небесного, а им не дано» (Мф. 13:11). Итак, «трость измерения» состоит в том, что из Его священных слов, написанных для нас, мы познаем, что Его распоряжения сокровенны. Ибо, по непостижимости Его суда, один подходит под меру избранных, а другой оставляется вне, так что никак не может заслужить того, чтобы принадлежать к числу избранных. Для этого Он имеет в руке шнур и имеет трость измерения. Ибо наш Искупитель одних людей извлекает из их нечестия, а других оставляет в их нечестии; Он к тем, которых удостоил избрания, прилагает шнур сокровенной меры, а от тех, которых осудил оставить, забирает шнур для того, чтобы добрые внутри себя придерживались меры Небесного строения, а злые, в которых нет той доброты, которая пред Ним имеет ценность, оставались вне Его здания без измерения.

Этот шнур и эту измерительную трость наш Искупитель держал в Своей руке, когда благоволил увещать ап. Павла через мужа Македонянина так, что этот муж говорил: «…приди в Македонию и помоги нам» (Деян. 16:9). Но Дух Господень не позволил желающим апостолам, идти на проповедь в Азию. Что означает, что св. апостолы призываются туда, куда быть может и не думали идти, и, одновременно, получают запрещение идти туда, куда вознамерились, если не то, что в руке держится шнур сокровенного суда и измерительная трость, чтобы одни слышали слова жизни, а другие отнюдь не заслуживали слышания? Итак, шнур меры к одному приложен, а от другого забран.

И из Священного Евангелия мы знаем, что пришел один, который говорил: «…Учитель! я пойду за Тобою, куда бы Ты ни пошел» (Мф. 8:19). Ему сказано: «…лисицы имеют норы и птицы небесные - гнезда, а Сын Человеческий не имеет, где приклонить голову» (Мф. 8:20). Пришел другой, который говорил: «…Господи! позволь мне прежде пойти и похоронить отца моего» (Мф. 8:21). Ему сказано: «…иди за Мною, и предоставь мертвым погребать своих мертвецов» (Мф. 8:22). Что означает, что тот, кто хочет идти, оставляется; а тот, кто хочет возвратиться домой, получает повеление идти? Тот никак не принимается, а этот не получает отсрочки от следования даже на время. Итак, по внутреннему распоряжению сокровенного суда проводится шнур и измерительная трость, по которому один привлекается, а другой оставляется, чтобы Небесное здание строилось не без благоволительного и праведного испытания.

Кроме того, под «измерительной тростью» можно разуметь Священное Писание, потому что кто его читает, тот по нему измеряет себя: насколько он совершенствуется в духовной добродетели или насколько далеко он отстал от меры благих заповедей; другими словами насколько он возвышается в делании добра или насколько погружается в дела нечестия.


[1] На церковнославянском языке: …и селитва трости, и лузи. Синодальный перевод: …будет место для тростника и камыша.

 


Воскресенье, 14 января 2018 г.

Единородный Сын воплотился, чтобы даровать нам веру и возвести до зрения Его Лица

«…и стоял он у ворот» (Иез. 40:3).

Кто стоит во вратах, тот некоторой частью внутри, а некоторой снаружи, потому что одна часть его бывает видима извне, а другая скрыта внутри. Итак, наш Искупитель, ради нас воплотившийся по Своему милосердию, стоял перед человеческим взором как бы в воротах, потому что и явился видимым через Свое человечество и оставался невидимым по Божеству. Поэтому иудеи, которые ждали Его на основании обетования пророков, в замешательстве от своего вероломства смутились, когда видели смертным Того, Кого считали пришедшим для их искупления. Итак, стоящий во вратах, как сказано выше, некоторой частью бывает виден извне, а некоторой частью изнутри. Поэтому само вероломство иудеев не оставлено без показания ему Божественного могущества. Ибо, видевшие Его чудеса влекомы были к вере, но размышляя о Его страданиях сомневались в признании за Бога Того, Кого видели смертным по плоти; почему и произошло то, что они усомнились в Его познании. Они видели Его алчущим, жаждущим, кушающим, пьющим, устающим, спящим, и считали Его за естественного человека. Они видели Его воскрешающим мертвых, очищающим прокаженных, дающим прозрение слепым, изгоняющим бесов, и сознавали, что Он выше людей. Но представляемое в их сердцах Его человечество смущало их, несмотря на Его чудеса. Поэтому Святая Церковь, желая видеть Его, голосом невесты ясно говорит: «…Вот, он стоит у нас за стеною…» (Песн. 2:9). Ибо, Тот, Кто показал человеческим взорам то, что Он принял от нашего смертного естества, а Сам в Своем величии остался невидимым, стал как бы «за стеною» для желающих видеть Его ясно, потому что не дал видеть Себя в открытом величии. Как бы за стеной стал Тот, Кто явил принятое Им естество человечества, и сокрыл от человеческих взоров естество Божества. Поэтому и добавляется: «…заглядывает в окно, мелькает сквозь решетку» (Песн. 2:9). Ибо кто смотрит через окна, или решетки, тот не весь сокрыт, и не весь виден. Таким, именно таким предстал наш Искупитель перед взорами сомневающихся, потому что, если бы Он, творя чудеса, ничего не переносил как человек, то явился бы им решительно Богом; и, наоборот, если бы Он, терпя человеческое, ничего не творил, как Бог, то Его принимали бы просто за человека. Но, поскольку, Он и Божественное творил, и человеческое переносил, то проглядывал к людям как бы через окна, или решетки, для того, чтобы и Богом явиться из чудес, и скрыться за страданиями, и из страданий быть видимым человеком, однако же, так, чтобы из чудес знали, что Он выше человека. Поскольку сказано, что муж стоял во вратах, то нам следует спросить: лицом ли он стоял внутрь или спиной? Отвечая на этот вопрос, если мы рассмотрим то, что обетовано и добавлено, то быстро находим, как Он стоял. Ибо прежде говорится: «…на ней (на горе) с южной стороны, были как бы городские здания; и привел меня туда…» (Иез. 40:2-3). А несколько позже о том же муже добавляется: «…и стоял он у ворот» (во вратах). И тотчас же добавляется: «И сказал мне этот муж…» (Иез. 40:4).

Ибо, кто говорил пророку, введенному внутрь здания, тот, без всякого сомнения, стоял лицом внутрь, а спиной к внешней стороне. Но введенный пророк, которому говорил муж, стоящий во вратах, без сомнения, был обращен лицом к воротам, когда слушал слова говорящего. Итак, что означает, что муж смотрит внутрь, а пророк вовне? Что означает, что лицо того же самого мужа обращено к зданию, а взор пророка обращен к воротам, если не то, что Единородный Сын воплотился для того, чтобы ввести нас в духовное здание, т.е. в веру Святой Церкви? Его Очи всегда взирают на Его здание, потому что непрестанно смотрят, кто и сколько преуспевает в добродетелях. Но пророк смотрит на ворота, потому что тот, кто слушает слова Божии, всегда должен устремлять очи сердца на свой исход, и непрестанно помышлять, что должно выйти из настоящей жизни, чтобы достигнуть вечных радостей. Для того и воплотился Бог, чтобы ввести нас в веру, и возвести до зрения Его лица. Поэтому в Святом Евангелии Истина утверждает: «…кто войдет Мною, тот спасется, и войдет, и выйдет, и пажить найдет» (Ин. 10:9). «…войдет…» именно в веру, но «…выйдет…» к видению, а «…пажить найдет» в вечном блаженстве. Потому псалмопевец говорит: «Господь сохранит вхождение твое и исхождение твое» (Пс. 120:8)[1]. Ибо Господь хранит «…вхождение…» в веру всякой души, и хранит «…исхождение…», которым она приступает к видению, так что она, ни вступая в Святую Церковь, не спотыкается в заблуждении, ни исходя из этой временной жизни в вечную, не похищается древним врагом. Ради этого-то нашего «исхождения», о котором мы должны ежедневно помышлять, апостол о нашем Искупителе утверждает: «…дабы освятить людей Кровию Своею, пострадал вне врат. Итак выйдем к Нему за стан, нося Его поругание; ибо не имеем здесь постоянного града, но ищем будущего» (Евр. 13:12-14). Итак, явившийся муж стоял в воротах, и говорил в этом положении, потому что Посредник Бога и человеков Иисус Христос в самое время даже своего страдания давал ученикам заповеди жизни, чтобы те, кто веруют в Него, всегда обращали взоры к воротам, и, исследуя тщательным размышлением Его страдание, не отвращали взоров сердца и от своего исхода. И мы, когда уже начали презирать преграды плоти, переходить теснины нашей смертности стремлением к бессмертию, стремиться к свободе вышнего Света, вздыхать о радостях Небесного Отечества, устремляем взоры к воротам, потому что, желая перейти от временных таинств к вечным, мы как бы уже спиною обратились к настоящей жизни, и в своем желании направили взор сердца к выходу из нее. Ибо написано: «тленное тело отягощает душу, и эта земная храмина подавляет многозаботливый ум» (Прем. 9:15). Таким образом, созерцанием мысли мы уже стремимся вне теснот плоти, но в познаваемых таинствах мы самой теплотой плоти удерживаемся внутри ворот.


[1] Господь будет охранять выхождение твое и вхождение твое…

 


Понедельник, 15 января 2018 г.

Воплотившийся Господь как стена ограждает нас со всех сторон

«И вот, вне храма стена со всех сторон его…» (Иез. 40:5).

В Священном Писании большей частью «стеной» (оградой) обычно называется Сам воплощенный Господь, ибо нет ничего крепче Его защиты, поэтому и о Святой Церкви через пророка говорится: «…спасение дал Он вместо стены и вала» (Ис. 26:1). Итак, стеной для нас служит Сам Господь, охраняющий нас со всех сторон. А «валом» (ограждением) нашей стены были пророки, которые прежде чем Господь явился во плоти, были посланы на устроение в душах наших веры посредством пророчеств. Следовательно, в Святой Церкви Господь для нас «стена», а Его пророки – «вал» (ограждение), потому что до нас, которых Он Сам решительно ограждал, доходили слова пророков об устроении веры. Поэтому сначала упоминается прежде о стене, а потом об ограждении. Ибо мы, призванные из язычников, если бы прежде не признали Господа, то не приняли бы и изречения Его пророков. И замечательно, что Он называется внешней стеной духовного здания. Потому что стена, устрояемая для укрепления здания, обыкновенно устрояется не внутри, но вне его. Итак, что была за необходимость говорить «вне», – когда стена и так никогда не строится внутри? Ведь она, устроенная извне, защищает то, что внутри нее. Но через эти слова, что нам открывается, если не само Господне воплощение? Ибо внутренней стеной служит для нас Бог, а стеной внешней – Богочеловек. Поэтому через пророка Ему говорится: «Ты выступаешь для спасения народа Твоего, для спасения помазанного Твоего…» (Авв. 3:13). И Господь именно воплощенная стена, и она не была бы для нас стеной, если бы не была внешней, потому что изнутри Он не стал бы защищать нас, если бы не явился во вне. Но не надо оставлять без внимания и того, что об этой же стене говорится, что она устроена «…со всех сторон его…» (кругом со всех сторон здания). Потому что храм Божий (здание Божие) составляют не только ангелы Божии, о которых псалмопевец говорит: «Господи! возлюбил я обитель дома Твоего и место жилища славы Твоей» (Пс. 25:8), но и мы, души которых Он удостаивает Своего вселения. И стена эта со всех сторон вокруг дома (здания), потому что Единородный Сын Отца, Который гopе есть крепость ангелов, Сам внизу соделался искуплением людей. Для горних Он служит силой, чтобы они не падали, для нас – помощью, чтобы мы восставали после падения.

Если же в этом месте мы будем разуметь, что зданием Божиим обозначается только множество искупленных людей, то и тогда Господь служит для нас «стеной со всех сторон», потому что для совершенного хранения нас Он Сам все то исполнил, чему научил, как написано: «…Иисус делал и чему учил от начала» (Деян. 1:1). Он пришел призвать нас к Небесному Отечеству, именно поэтому научил нас презирать блага преходящие, не страшиться временных несчастий. Поэтому Он не отвращался от поношений, терпел обиды, не страшился смерти, не бежал от распятия на кресте, а когда хотели было Его взять и поставить Царем, тогда тотчас скрылся (см. Ин. 6:15). Этими примерами, что другое Он нам внушал, если не то, что мы не должны ни бояться несчастий сего мира, ни домогаться в нем счастья? Ибо его блага по большей части гораздо больше беспокоят душу, чем ее возмущают несчастья. Перед Своим страданием Он, слыша поношения, однако, не отвечал на них поношениями; Он молча долго терпел Своего предателя, и даже не отвратил ланиты от его льстивого лобзания; принял смерть, чтобы мы больше не боялись смерти; явил воскресение, чтобы мы верили в наше воскресение. А после Своего страдания Он призвал к благодати веры тех, кто Его распял, воздал им дарами за их нечестие. Итак, Кто Своим примером научил нас всему, Тот и соделался для нас стеной, окружающей со всех сторон.


Вторник, 16 января 2018 г.

Я есмь дверь, Я есмь пастырь…

«Потом пошел к воротам, обращенным лицом к востоку…» (Иез. 40:6).

«Потом пошел к воротам, обращенным лицом к востоку…» говорится о муже, у которого в руке измерительная трость. Нo кто иной здесь обозначен иаименованием «врат», если не Сам Господь и Искупитель наш, Который стал для нас дверью в Царство Небесное? Ибо Он Сам говорит: «…никто не приходит к Отцу, как только через Меня» (Ин. 14:6). Но, когда мы говорим, что именно этот муж, с измерительными инструментами, представляет собой образ Господа, то встает вопрос, как согласовать, чтобы один и тот же Господь мог быть обозначаем, и через мужа, и через врата, тогда как сам муж и входит во врата? Неужели же Он входит в Себя Самого? Да, именно так, потому что и в Святом Евангелии Он Сам свидетельствует: «…кто не дверью входит во двор овчий, но перелазит инуде, тот вор и разбойник; а входящий дверью есть пастырь овцам» (Ин. 10:1-2). А несколько далее говорит: «Я есмь дверь…» (Ин. 10:9). И еще говорит: «Я есмь пастырь добрый…» (Ин. 10:14). Итак, если пастырь входит через дверь, а дверь – Он Сам, и Сам Пастырь, то, без сомнения, Он входит посредством Самого Себя. Вот, желая объяснить смысл слов пр. Иезекииля, мы прибавили к этому желанию еще и подобный вопрос из Святого Евангелия. Итак, нам надо понять, каким образом и Сам Он входит, и входит через Самого Себя? Господь и наш Искупитель со Святой Церковью, которую искупил, по Плоти есть едино существо, как свидетельствует ап. Павел: «…восполняю недостаток в плоти моей скорбей Христовых за Тело Его, которое есть Церковь» (Кол. 1:24). Этому своему Главе радуется Тело, то есть Святая Церковь, когда через псалмопевца говорит: «И ныне се, вознесе главу мою на враги моя…» (Пс. 26:6)[1]. Так как некогда должна быть вознесена и Она Сама, то уже ныне радуется Своему Главе, вознесенному на Небе над Ее врагами. Итак, все избранные посредством Его Тела переходят к жизни, посредством Его членов входят к Нему, поэтому Он Сам через Себя и входит к Себе. Ибо Сам Он и есть Тот, Кто, пребывая в Своих членах, Сам и входит, будучи Сам глава, к которой входящие члены приходят. Это многообразно внушает нам пр. Иезекииль, когда говорит, что муж пришел к воротам, и показывает, что значат эти ворота: «…обращенным лицом к востоку…» (к пути восточному). Ибо путь для нас есть Сам Тот, Кто сказал: «…Я есмь путь и истина и жизнь…» (Ин. 14:6). Сам Он и восточный путь, о котором написано: «…се муж, восток имя Ему…» (Зах. 6:12)[2]. Итак, ворота обращены к востоку, потому что означают Того, Кто проложил нам путь для восхождения к Свету.

Также можно разуметь под именем «ворот» и всякого проповедника, потому что, кто своими устами отверзает нам дверь в Царство Небесное, тот служит воротами. Поэтому двенадцать ворот описываются как в Апокалипсисе ап. Иоанна (см. Откр. 21:21), так и в последнем видении пр. Иезекииля. Ни не прилично еще разуметь под именем «ворот» знание Священного Писания, которое, открывая нам смыслы, отверзает дверь в Царство Небесное. Можем разуметь под именем «ворот» даже веру, которую мы первой принимаем, чтобы взойти в здание добродетелей.

«…и измерил порог ворот тростию единою в широту, то есть, один порог одною тростию в широту» (Иез. 40:6)[3].

Почему после того, как сказано, «…порог ворот…», тотчас добавляется: «…один порог…», если не потому, что ясно внушает, что будет сказано: еще есть другой порог? Ибо ворота поднимаются вверх от порога, чтобы быть воротами. Итак, если «ворота» есть Господь, то кто служит «порогом» этих ворот, если не те древние отцы, от рода чьих благоволил воплотиться Господь? Так и через ап. Павла говорится: «их и отцы, и от них Христос по плоти, сущий над всем Бог, благословенный во веки…» (Рим. 9:5). Но надо заметить, что в этой мысли ап. Павла названы «боги» и люди, как пр. Моисею говорится: «…Я поставил тебя Богом фараону…» (Исх. 7:1). И чрез псалмопевца говорится: «Я сказал: вы - боги…» (Пс. 81:6). И еще: «Бог стал в сонме богов…» (Пс. 81:1). Но иное означает называться Богом по имени, а иное быть Им по естеству. И если пр. Моисей был богом для фараона, то называется богом среди всех, но не над всеми. Но воплотившийся во чреве Девы называется Богом над всеми. Итак, порогом ворот служат древние отцы, от которых родился Тот, Кто отверз нам вход в Царство Небесное. А порог ворот измеряется одной тростью, потому что древние отцы, которые проповедовали нашего Искупителя пророчеством и добродетельной жизнью, уже имели шесть локтей в совершении дела, но только ладонь в начале созерцания. Поскольку же и совершенное делание и начатое созерцание возвысило их жизнь до единения в вере, то мера порога заключалась в одной (единой) трости.


[1] Тогда вознеслась бы голова моя над врагами, окружающими меня…

[2] …вот Муж, - имя Ему ОТРАСЛЬ…

[3] …и нашел меры в одном пороге ворот одну трость ширины и в другом пороге одну трость ширины.


Среда, 17 января 2018 г.

Усовершенствуйся прежде сам, а потом только учи ближнего

«И было в тридцатый год, в четвертый месяц, в пятый день месяца, когда я находился среди переселенцев при реке Ховаре, отверзлись небеса, и я видел видения Божии» (Иез. 1:1).

Уточнением, что «…в тридцатый год…» получил он дух пророчества, пророк говорит нам нечто назидательное; а именно: по здравому смыслу не следует учить тому, кто не имеет совершеннолетия. Поэтому и сам Господь, имея двенадцать лет отроду, сидя в храме среди учителей, благоизволил быть не учащим, но вопрошающим (см. Лк. 2:46). Именно для того, чтобы люди не смели проповедовать, не достигнув совершеннолетия, на земле на двенадцатом году Своего возраста благоволил только вопрошать людей Тот, Кто на Небе по Своему Божеству всегда учит ангелов. Так как Он есть Божия Премудрость, то ангелы через видение приемлют от Него то, что составляет для них вечное блаженство. Этому учит и пр. Моисей в тайне иносказания: «…да не делаеши первородным телцем твоим…» (Втор. 15:19)[1]. Ибо первородным тельцом является для нас доброе делание в юном возрасте нашей жизни. В этом возрасте не надо «пахать», т.е. в первые годы нашего отрочества или юношества нам не следует проповедовать, чтобы «сошник» нашего языка не смел прорезать земли чужого сердца. Ибо, пока мы слабы, мы должны держать себя внутри своего сердца для того, чтобы самим не лишиться еще не утвердившихся благ через поспешное их обнаружение; так и древесные растения, если не укоренятся прежде в земле, скоро увядают от прикосновения рук, но если они уже укоренились, тогда руки их касающиеся, немало не вредят им; даже если бушуют ветры, они стоят невредимо. Равно как и вновь построенные стены падают от бури, если прежде не будут высушены от влаги. Итак, ум, пока не будет решительно высушен от «влаги», могущей его искривить, языком не должен касаться чужого сердца, дабы не потерять своей твердости прежде, чем вполне усовершенствуется; дабы не упасть он напора; дабы не засохнуть подобно дереву без корней, когда оно потрясается более, чем может вынести. Поэтому, в пример необходимо показывать только прочное. Ум прежде должен укрепиться, а потом уже проявлять себя к пользе ближним, когда он ни от похвалы уже не может надмеваться, ни от укоризны не бросит дело. И хотя ап. Тимофею говорится: «Проповедуй сие и учи. Никто да не пренебрегает юностью твоею…» (1 Тим. 4:11-12), однако же, надо знать, что на священном языке «юностью» иногда называется духовное юношество (см. 1 Ин. 2:13). Поэтому написано: «Веселись, юноша, в юности твоей…» (Еккл. 11:9). Итак, пророк для показа авторитета его проповеди, описывается совершеннолетним, так как в нем все, необходимое для проповеди, согласуется с жизнью и духом.

Против этого никто не должен возражать, хотя пр. Иеремия (см. Иер. 1:5) и пр. Даниил (см. Дан. 13:45) получили дух пророчества в юности, ибо чудес не следует представлять в пример для деятельности. Всемогущий Бог «…и языки младенцев творит ясными» (Прем. 10:21)[2], «и из уст младенец и ссущих совершает хвалу…» (Пс. 8:3)[3]. Но одно означает то, чему мы учимся, употребляя различные способы учения, а другое – то, чему мы научаемся от чудес.

Кроме того, если уже требуется, чтобы в самом указании возраста пророка было нечто таинственное, то этим самим числом лет прилично указать на Господа. Ибо как для пр. Иезекииля на тридцатом году отверзлись Небеса и он увидел «видения Божии» при реке Ховар, так и в возрасте тридцати лет Господь пришел на реку Иордан. Там также отверзлись Небеса, потому что Святой Дух сошел в виде голубя и голос прозвучал с небес, говоря: «…Сей есть Сын Мой возлюбленный, в Котором Мое благоволение» (Мф. 3:17).

Но и сами понятия еврейских слов способствуют нам истолковать это таинство. Ибо «Ховар» означает тяготу или тяжесть; «Иезикииль» – сила Божия; «Вузий» – презренный или отверженный; «Халдеи» – пленяющие, или как бы демоны. Итак, пр. Иезекииль приходит на реку Ховар, то что означается рекой Ховар, если не род человеческий? Он течет от своего начала к смерти, и сам для себя тяжел грехами, которые творит и на себе несет, потому что согласно Священного Писания «неправда» есть «…талант оловян вземляйся…» (Зах. 5:7)[4]. Ибо всякий грех тяжел, потому что не дозволяет душе возвышаться к горнему. Поэтому и через псалмопевца говорится: «Сыны мужей! доколе слава моя будет в поругании? доколе будете любить суету и искать лжи?» (Пс. 4:3)? Но о Господе написано, что Он есть «Божия сила» и «Божия Премудрость» (см. 1 Кор. 1:24). Итак, пр. Иезекииль приходит на реку Ховар, ибо «Сила Божия» через таинство Своего воплощения благоволила приблизиться к роду человеческому, несущему тяжести своих грехов, и от своего начала ежедневно текущему к смерти, как о Нем через псалмопевца говорится: «И будет он как дерево, посаженное при потоках вод…» (Пс. 1:3). Он «посажен при потоках вод», потому что воплотился при падении в смерть текущих народов. Но мы ранее сказали, что «Иезекииль» означает Силу Божию, а «Вузий» – презренного. Но здесь Иезекииль – сын Вузия, потому что Единородный Сын Божий благоволил воплотиться от того народа, который за виновностью вероломства презрен от Господа. Итак, Сила Божия рождается от презренного или отверженного, потому что наш Искупитель благоволил принять человечество от народа вероломного и презренного. Но он пришел в землю Халдейскую. А халдеи, как сказали мы, означают пленяющих нас или как бы демонов. Ибо нечестивые и сами, предаваясь нечестию, и других через убеждение, склоняя к нечестию, являются пленяющими. Они же правильно еще называются «как бы демонами», потому что и те, кто через убеждение влекут других к нечестию, принимают на себя служение демонов в нечестии, хотя по своей природе и не демоны. Итак, Сила Божия пришла в землю Халдейскую, потому что Единородный Сын Божий явился среди тех, кто и сами были преданы греху, и других, уловляя, влекли к грехам.


[1] …не работай на первородном воле твоем…

[2] …и сделала внятными языки младенцев.

[3] Из уст младенцев и грудных детей Ты устроил хвалу…

[4]кусок свинца поднялся…


Четверг, 18 января 2018 г.

Сын Божий – рука Господня, чтобы врачевать раны человечества

«…и была на нем там рука Господня» (Иез. 1:3).

Рукой или мышцей Господней называется Сын, потому что Им все сотворено. О Нем и псалмопевец говорит: «Да будет рука Твоя в помощь мне…» (Пс. 118:173). Рука Божия по Божеству не сотворена, но рождена, а по человечеству сотворена, чтобы врачевать раны рода человеческого. Итак, пророк познал воплощение Единородного там, где видел над собою руку Господню. Ибо далее добавляется:

«И я видел, и вот, бурный ветер шел от севера, великое облако…» (Иез. 1:4)[1].

Нам необходимо обратить внимание на порядок речи в словах пророка. Ибо он сначала о себе самом сказал: «…отверзлись небеса, и я видел видения Божии» (Иез. 1:1); потом, говоря как бы о другом, добавляет: «…и была на нем там рука Господня». А затем, как бы возвращается к себе, и говорит: «И я видел, и вот, бурный ветер шел от севера…». Что означает, что иногда говорит сам пр. Иезекииль, иногда там же говорится о пр. Иезекииле? Если бы он везде говорил о себе самом, то наш вопрос был бы неуместен. Если бы везде говорил как бы о другом, то вопрос был бы также неуместен. Итак, что означает эта разнообразная пророческая речь, в которой иногда пророк говорит о себе, а иногда кажется, что о нем говорит другой? Нам надо знать, что те, кто бывают исполнены духа пророчества, иногда ясно говорят о себе, а иногда о себе же говорят так, как будто о других, показывая этим, что говорит не сам пророк, а Святой Дух через пророка. Ибо о том, что говорится через них, они говорят сами о себе; а о том, что они говорят по внушению Святого Духа, Тот же самый Святой Дух говорит о них через них же самих, по свидетельству Истины, Которая говорит: «ибо не вы будете говорить, но Дух Отца вашего будет говорить в вас» (Мф. 10:20). Поэтому и пр. Моисей говорит: «Моисей же был человек кротчайший из всех людей на земле» (Чис. 12:3). Ибо он не говорит: «я был», но «Моисей», ясно показывая, что Тот, Кто через него говорил о нем, был другое лицо. Поэтому и ап. Иоанн говорит: «…видит идущего за ним ученика, которого любил Иисус…» (Ин. 21:20). Поэтому и ап. Павел для показа того, что не он говорил, сказал: «Вы ищете доказательства на то, Христос ли говорит во мне…» (2 Кор. 13:3). Итак, поскольку в пророческой речи один есть начальствующий, а другой повинующийся, то, когда пророк говорит о себе, тогда он есть лицо повинующееся, а когда через пророка о пророке же говорит Святой Дух, тогда показывается верховность Начальствующего. Итак, правильно и как бы о другом, говорится: «…и была на нем там рука Господня», а о себе пророк тотчас добавляет: «… и вот, бурный ветер шел от севера, великое облако…». Итак, теперь нам остается решить, что значит выражение: «…и вот, бурный ветер шел от севера, великое облако…».

Северный ветер приносит холод, поэтому не неприлично его именем обозначается оцепенение холода от злого духа. Об этом свидетельствует и пр. Исаия, который возвещает, что дьявол сказал: «…сяду на горе завета на странах севера» (Ис. 14:13)[2]. Злой дух сидел на «горе завета», потому что вероломством подчинил себе иудейский народ, который от Бога получил Закон. Ибо, когда дьявол овладевает сердцами учителей, тогда сидит на «горе завета». Он же сидит и «на странах севера», потому что владеет холодными сердцами людей. Поэтому и голосом Жениха в Песни песней говорится: «Поднимись ветер с севера и принесись с юга, повей на сад мой, - и польются ароматы его!...» (Песн. 4:16). Ибо, когда по повелению Господню холодный дух отступает, тогда теплый дух занимает души верующих, он веет на сад Божий, т.е. на Святую Церковь для того, чтобы доносить до сведения многих, как ароматы, понятия о добродетелях. После отступления ветра с севера, т.е. злого духа, Святой Дух, как южный ветер, наполняет душу. Он, когда повеет на творение теплом, тогда тотчас из сердец верующих текут ароматы добродетелей. Итак, пророк, предвидя то, что будет при кончине мира, видит дух бурный, грядущий от севера, потому что злой дух при кончине века поглотит души людей оцепенением от своего холода. Поэтому написано: «…Горе живущим на земле и на море! потому что к вам сошел диавол в сильной ярости, зная, что немного ему остается времени» (Откр. 12:12). Потому что древний враг с особенным напряжением в это время усилит замыслы от своих искушений в душах человеческих. Против его все возрастающей гордости явилось смирение воплощенного Бога и для уврачевания немощи в роде человеческом великое могущество Врача явлено тогда, когда увеличилась слабость больного.


[1] На церковнославянском языке: и видех, и се, дух воздвизаяйся грядяше от севера, и облак великий в нем…

[2] …сяду на горе в сонме богов, на краю севера;


Пятница, 19 января 2018 г.

«Огонь пришел Я низвести на землю, и как желал бы, чтобы он уже возгорелся!» (Лк. 12:49)

«…и вот, бурный ветер шел от севера, великое облако…» (Иез. 1:4)[1].

Наслание злого духа правильно называется поднимающимся ветром, потому что буря, потрясая строение, к которому прикасается, нарушает его. И всякое искушение древнего врага, производимое в душе, есть «бурный ветер», ибо потрясая ее пожеланиями, сбивает с прямого пути. Но мы, умалчивая о том, что будет роду человеческому, от хитрого врага при кончине мира, обратим слово к одной Иудеи, из которой произошел пророк, и гибель которой, пророчествуя, он предвидит. Она, после воплощения Господа, тем тяжелейший понесла вред от «северного бурного ветра», чем упорнее оставалась в оцепенении души от его холодного вероломства, и пала, будучи совращена с заповеданной ей прямоты. Итак, бурный ветер нашел от севера, когда злой дух искушением потряс жизнь иудейского народа. Поэтому справедливо добавляется там же и «…великое облако…».

Ибо, чем более кто предался жестокости, тем более заслужил ослепления мраком своего неведения. Иудеи отвергли Искупителя рода человеческого, Которого по разумению закона и пророков ожидали, хотя и видели Его. Совершилось то, что их ум покрылся «великим облаком» невежества, когда они, ища, не познали Того, о Ком прежде могли предвозвещать и Которого, увидев, отказались любить. Ибо, когда они с, одной стороны, смотрели на силы и чудеса Его, а, с другой, - на страдания, тогда нашло великое облако с севера на сердца неверующих, потому что в хладе своего греха они были слепы и не могли разобрать Его знамений в слабости Его страдания. А то, что последовало за этим мраком «великого облака», добавляется, когда пророк тотчас говорит: «…и клубящийся огонь…» (Иез. 1:4)[2].

Именем «огня», когда говорится о его значении, иногда обозначается Святой Дух, а иногда – злоба души. О благом огне написано: «Огонь пришел Я низвести на землю, и как желал бы, чтобы он уже возгорелся!» (Лк. 12:49). Огонь низводится на землю, когда земная душа, наполняемая жаром Святого Духа, выжигается от своих плотских пожеланий. О злом же огне говорится: «…и ярость огня, готового пожрать противников» (Евр. 10:27), когда злое сердце истлевает от своей злости. Но как огонь любви возвышает душу, так огонь злобы унижает ее, потому что, как Святой Дух воскрыляет наполняемое Им сердце к горнему, так и ярость злобы всегда несет его к преисподней. Итак, Иудея, ослепленная облаком неведения, тотчас проявилась нечестием преследования, когда объятая огнем злобы, запутала сама себя в нечестии той самой жестокостью, от которой пламенела. Сказано: «…и вот, бурный ветер шел от севера, великое облако и клубящийся огонь…» (Иез. 1:4)[3], потому что она (Иудея) в холоде своего оцепенения была доведена до мрака неведения и решилась на злобу преследования. Поэтому и к другому пророку говорится: «…что видишь ты?...» (Иер. 1:13). Он тотчас отвечал: «…вижу поддуваемый ветром кипящий котел, и лицо его со стороны севера» (Иер. 1:13). Потому что иудеи, ярящиеся в преследовании, и в жестокости злобы проявляющие волны помышлений, чем другим были, как не «кипящим котлом»? «…лицо его…», сказано, «…со стороны севера», потому что, если бы они через бесчувственность души не предались противному духу, то не пламенели бы такой злобой против дел добрых. Итак, за облаком следует «…клубящийся огонь…», потому что за слепотой ума в них последовала жестокость преследования. «…ибо если бы познали, то не распяли бы Господа славы» (1 Кор. 2:8). Но этот огонь в одном месте горел, а в другом светил. Ибо добавляется: «…и сияние вокруг него…» (Иез. 1:4)[4].

Тогда как в Иудее совершалось преследование, святая проповедь апостолов распространялась по всему миру, как об этом говорят они сами: «…вам первым надлежало быть проповедану слову Божию, но как вы отвергаете его и сами себя делаете недостойными вечной жизни, то вот, мы обращаемся к язычникам» (Деян. 13:46). Итак, от жестокости злобы, которая сжигала сердца иудеев, Всемогущий Бог распространил свет на язычников, потому что, когда те преследовали Своего Искупителя и членов Его Церкви, тогда мы, сидевшие вокруг Иудеи во тьме, через рассеяние святых апостолов по разным странам, по дару Небесной благодати, увидели блеск истинного света. Поэтому написано: «…на живущих в стране тени смертной свет воссияет» (Ис. 9:2). Но, этот огонь злобы, который из сердец иудеев разливался в преследовании, прежде нежели своей яростью опалил святых апостолов, прикоснулся к Самому Виновнику и Искупителю рода человеческого.



[1] На церковнославянском языке: …и се, дух воздвизаяйся грядяше от севера, и облак великий в нем…

[2] На церковнославянском языке: …и огнь блистаяйся

[3]На церковнославянском языке: …и се, дух воздвизаяйся грядяше от севера, и облак великий в нем, …и огнь блистаяйся

[4] На церковнославянском языке: и свет окрест его…


 

Суббота, 20 января 2018 г.

Придет же день Господень, как тать ночью, и тогда небеса с шумом прейдут, стихии же, разгоревшись, разрушатся

«и посреде его яко видение илектра посреде огня…» (Иез. 1:5)[1].

Кто обозначен «видением илектра»[2] (см. 1 Тим. 2:5), если не Иисус Христос, Ходатай Бога и человеков? Ибо в пламени, при смешении золота и серебра, серебро получает больший блеск, а золото тускнеет. Итак, поскольку в Единородном Сыне Божием с естеством Божества соединено наше естество, то в этом соединении человечество прославлено, а Божество принаровлено к видению человеческому с умалением Своей славы. Следовательно, через это соединение человеческое естество прославилось, т.е. как бы серебро получило больший блеск от присутствующего золота. А поскольку Божество своей славой принаровилось к нашему видению, то оно как бы потускнело, подобно золоту от серебра. Ибо то неизменяемое Естество, Которое, пребывая неизменяемым, все обновляет, если бы благоволило явиться нам в полноте Своей славы, то оно Своим блеском попалило бы нас более, чем возобновило. Но Бог принаровил славу Своего величия к нашему зрению для того, чтобы дать благодать нашей немощи через уподобление Ему в Его славе, и через принятую благодать изменить, так сказать, свет нашего естества. Итак, как «илектра» посреди огня, так Бог, воплотившись, был человеком в злобе преследования. Далее следует: «…и из средины его видно было подобие четырех животных…» (Иез. 1:5).

То, что говорится «видение илектра посреде огня», нисколько не препятствует нам разуметь «четырех животных» как четырех евангелистов, которые воплощением Господа утверждены в силе веры и в огне преследования претерпели много напастей.

Если кому-то угодно разуметь о втором пришествии Господа то, что мы сказали о первом, то он должен согласиться, что часто дух пророчества в одном, о чем говорит, говорит и видит многое другое. «Ветер бурный идет с севера» (см. Иез. 1:4), потому что именно вина за грехи побуждает, чтобы пришествие Праведного Судьи потрясло все стихии вместе, ибо ужас последнего смятения приходит оттуда, откуда рождается. Поскольку суд совершается для последнего смятения пораженных холодом душ грешников, то он справедливо называется ветром бурным, дующим с севера. Именно потрясение душ называется «ветром бурным», потому что в тот день потрясутся от необычайного страха сердца всех, кто доживут до него в этом смертном теле. Когда в исполнение начнет приходить то, что написано: «…солнце померкнет, и луна не даст света своего, и звезды спадут с неба, и силы небесные поколеблются» (Мф. 24:29): тогда какое человеческое сердце не вострепещет от ожидания приговора Вечного Судьи? Ибо в это время предстанут вместе все грехи, там с ужасом припомнятся все беззакония, учиненные с услаждением, там будет мрак для бедного мышления, происходящий от страха близкого осуждения. Поэтому и добавляется: «…великое облако…» (Иез. 1:4), так как в то время мрак ослепления вытеснит из памяти грешников смысл ума, и нечестивым не будет дозволено видеть Единородного Сына Божия в славе Божества. Ибо «…воззрят на Того, Которого пронзили» (Ин. 19:37; см. Зах. 12:10). И «…будет злодействовать в земле правых и не будет взирать на величие Господа» (Ис. 26:10). Здесь ясно добавляется: «…и клубящийся огонь…» (Иез. 1:4), потому что огонь суда, который спалит старые небо и землю, уже не допустит грешников к исправлению их гордости, но ослепит, и, без сомнения, будет жечь состоянием их осуждения.

«…и сияние вокруг него» (Иез. 1:4), потому что «…как молния исходит от востока и видна бывает даже до запада, так будет пришествие Сына Человеческого» (Мф. 24:27). В это время никому нельзя будет утаить что-либо в своем сердце, потому что он будет пронизан светом Судии. Об этом тотчас добавляется: «и посреде его яко видение илектра посреде огня…». Ибо тогда узрят в страшном величии Самого Повелителя ангелов и архангелов и всех сил, Искупителя нашего, Который как бы в подобии пламени пребыл Единым в двух естествах, как Бог, так и смертный с людьми для нашего искупления, и Ему огонь суда будет служить в отмщении нечестивым. Поэтому написано: «…день покажет, потому что в огне открывается…» (1 Кор. 3:13). Поэтому псалмопевец говорит: «грядет Бог наш, и не в безмолвии: пред Ним огонь поядающий, и вокруг Его сильная буря» (Пс. 49:3). Поэтому и ап. Петр говорит: «Придет же день Господень, как тать ночью, и тогда небеса с шумом прейдут, стихии же, разгоревшись, разрушатся…» (2 Петр. 3:10).


[1] а из средины его как бы свет пламени из средины огня…

[2] «Илектра» - амальгама из золота и серебра (Полный церковно-славянский словарь, http://www.orthodic.org/cs/И/9)


Воскресенье, 21 января 2018 г.

Избранные ныне носят Его подобие в нравах, а по воскресении последует подобие вечности и в уме

«…и из средины его видно было подобие четырех животных…» (Иез. 1:5).

Что обозначается «четырьмя животными», если не четыре евангелиста? И справедливо четырьмя евангелистами выражено число всех совершенных, потому что все, кто только достиг в Святой Церкви совершенства, научились правильному видению полноты совершенства по их евангелиям. «…и из средины его видно было подобие четырех животных…», потому что, тогда будут видимы соединенными в Его (Спасителя) Теле и участниками в Его славе, и вместе с Ним судиями те, кто творили совершенные дела, исполняя евангельские заповеди. Поэтому святым апостолам говорится: «…вы, последовавшие за Мною, - в пакибытии, когда сядет Сын Человеческий на престоле славы Своей, сядете и вы на двенадцати престолах судить двенадцать колен Израилевых» (Мф. 19:28). Поэтому пр. Исаия говорит: «Господь вступает в суд со старейшинами народа Своего…» (Ис. 3:14). Поэтому и царь Соломон о Святой Церкви говорит: «Муж ее известен у ворот, когда сидит со старейшинами земли» (Притч. 31:23). Итак, взглянув на это кратко, мы, следуя порядку, с которого начали, обратимся в изъяснении к личности евангелистов. Далее следует: «…и таков был вид их: облик их был, как у человека» (Иез. 1:5).

Когда позже эти «святые животные» раздельно описываются под частными подобиями, так что одно называется подобным человеку, другое – льву, третье – тельцу, четвертое – орлу, то, что означает, что в этом месте о всех вместе говорится: «…облик их был, как у человека»? Кто в этом месте описывается Человеком, если не Тот, о Ком написано: «Он, будучи образом Божиим, не почитал хищением быть равным Богу; но уничижил Себя Самого, приняв образ раба, сделавшись подобным человекам и по виду став как человек» (Флп. 2:6-7)? Итак, эти «животные», чтобы иметь силу к достижению святости, стремятся к уподоблению этому Человеку. Ибо они не были бы святыми, если бы не имели подобия с этим Человеком, потому что все, сколько есть в них внутреннего благочестия, сколько есть в них ревности к правде, сколько есть в них попечения о смирении, сколько есть в них пламени любви – все это они заимствовали от самого источника милосердия, от самого корня смирения, от самой силы правды, т.е. от Ходатая Бога и человеков, Господа Бога. Славный проповедник показывает, что он имеет подобие с этим Человеком, назидая: «…подражайте мне, как я Христу» (1 Кор. 4:16). К уподоблению Ему он и нас побудить желает, когда говорит: «Первый человек - из земли, перстный; второй человек - Господь с неба… И как мы носили образ перстного, будем носить и образ небесного» (1 Кор. 15:47, 49). Ибо каждый святой человек настолько возвышается до подобия сему Человеку, насколько подражает жизни своего Искупителя. Допускать разногласие с Его заповедями и делами, что другое означает, как не уклоняться от уподобления Ему? Святые проповедники переживают за жизнь нечестивых, и о Самом Главе нашем написано, что Он плакал об Иерусалиме (см. Лк. 19:41). Они радуются о добрых делах своих слушателей и любят праведно действующих, как и о Искупителе нашем написано, что когда некоторый юноша сказал: «…все это сохранил я от юности моей…» (Мф. 19:20), тогда Он более его возлюбил. Святые проповедники переносят нанесенные им оскорбления и не воздают взаимными оскорблениями, как и Искупитель наш, когда Ему сказали: «…бес в Тебе» (Ин. 8:48), тогда Он не воздал обидой за обиду, но кротко отвечал: «…во Мне беса нет…» (Ин. 8:49). Святые проповедники имеют пламенную ревность к правде, и Спаситель бичом от веревок выгнал всех, продающих и покупающих, из храма, опрокинул столы продавцов голубей и деньги меновщиков рассыпал (см. Мф. 21:12; Ин. 2:15). Те во всем, что совершают с усилием, с полным вниманием хранят смирение, ибо Спаситель наш говорит: «…научитесь от Меня, ибо Я кроток и смирен сердцем…» (Мф. 11:29). Святые проповедники любят даже своих гонителей, так как Сам Виновник всего и Искупитель в самом страдании ходатайствует за своих мучителей, говоря: «…Отче! прости им, ибо не знают, что делают...» (Лк. 23:34). Те за братьев не жалеют в страдании и своих членов, ибо за жизнь избранных даже смерти предал себя Виновник жизни. Итак, пусть говорят о «святых животных», что в них есть подобие человека, потому что если есть в них что-либо святого, что-либо дивного, все это в них есть образ подобия, то есть их усилия в подражании. Потому что Глава всех нас есть Искупитель наш. Поэтому через царя Соломона говорится: «у мудрого глаза его - в голове его, а глупый ходит во тьме…» (Еккл. 2:14). Ибо мы имеем очи свои в «голове» тогда, когда с внимательным размышлением взираем на жизнь нашего Искупителя; когда все наше внимание бывает направлено на подражание Ему, дабы око ума, в случае пренебрежения ко вниманию, с которым должно смотреть на путь Света, тотчас не пало по слепоте во тьму заблуждения. К уподоблению сему Человеку спешил воспрянуть пророк, когда говорил: «О заповедях Твоих размышляю, и взираю на пути Твои» (Пс. 118:15). Ибо, кто, молча в уме, рассуждает о путях Господа и спешит упражнять себя в Его заповедях, тот, что другое образует в себе самом, если не подобие нового человека? А, поскольку, в сердцах святых это совершается непрестанно, то справедливо теперь о «животных» говорится: «…облик их был, как у человека…».

Именно через это подобие, которое ныне удерживается в нравах, со временем доходят до подобия славы. Поэтому ап. Иоанн говорит: «…мы теперь дети Божии; но еще не открылось, что будем. Знаем только, что, когда откроется, будем подобны Ему…» (1 Ин. 3:2). И тотчас добавляется, от чего это произойдет: «…потому что увидим Его, как Он есть» (там же). Ибо бытие Божие есть вечное и неизменяемое. Потому что изменяемое перестает быть тем, чем было; и начинает быть тем, чем не было, а бытие Божие всегда само себе равно. Потому к пр. Моисею говорится: «…Я есмь Сущий. И сказал: так скажи сынам Израилевым: Сущий [Иегова] послал меня к вам» (Исх. 3:14). И ап. Иаков также говорит: «…у Которого нет изменения и ни тени перемены» (Иак. 1:17). Итак, через ап. Иоанна говорится: «…будем подобны Ему, потому что увидим Его, как Он есть», потому что через то, что мы увидим сущность Его естества, мы, освободившись от нашей изменяемости, соделаемся сообразными с Вечностью. Изменимся в Том, Кого узрим, потому что не будем иметь смерти, пребывая с жизнью, изменяемость нашу оставим при переходе к сожительству с Неизменяемым. Не будем иметь никакого повреждения, живя с Невредимым.

В то время мы станем подобны Ему и в наших телах. Об этом через ап. Павла говорится: «Наше же жительство - на небесах, откуда мы ожидаем и Спасителя, Господа нашего Иисуса Христа, Который уничиженное тело наше преобразит так, что оно будет сообразно славному телу Его…» (Флп. 3:20-21). Итак, в то время тела избранных будут сообразны славе тела Господа; они по естеству хотя и не имеют равенства Его славы, однако же, по благодати будут иметь подобие Его преобразования. Итак, поскольку ныне избранные носят Его подобие в нравах, то по воскресении последует подобие вечности и в уме, потому что «Его узрим, якоже есть»; и, поскольку, даже наши тела будут преобразованы в подобие Его телу, то правильно должно сказать о «святых животных»: «…облик их был, как у человека…».


Понедельник, 22 января 2018 г.

 

Каждый избранный одновременно подобен человеку, льву, тельцу и орлу

«Подобие лиц их - лице человека и лице льва с правой стороны у всех их четырех; а с левой стороны лице тельца у всех четырех и лице орла у всех четырех» (Иез. 1:10).

Четыре указанных «пернатых животных» обозначают четырех святых евангелистов: об этом свидетельствуют сами начала каждой книги Евангелия. Поскольку евангелист Матфей начинает с рождения человеческого, то справедливо обозначается «человеком»; поскольку евангелист Марк начинает гласом в пустыне, то справедливо обозначается «львом»; поскольку евангелист Лука начинает жертвоприношением, то хорошо обозначается «тельцом»; но, поскольку, евангелист Иоанн начинает с Божества Слова, то достойно обозначается «орлом». Он говоря: «В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог» (Ин. 1:1), когда все внимание обращает на само существо Бога, подобно орлу устремляет глаза в солнце. Но, поскольку, все избранные суть члены нашего Искупителя, и Сам Искупитель наш есть Глава всех избранных, то через изображение Его членов ничего не препятствует нам допустить изображение во всех их Его Самого. Ибо, Сам Он, Единородный Сын Божий, соделался истинным Человеком; Сам Он в жертвоприношении нашего искупления благоизволил умереть, как телец; Сам Он силой Своего могущества воскрес как лев. Говорят еще, что лев спит с открытыми глазами; подобно ему наш Искупитель в самой смерти, в которой мог спать по человечеству, бодрствовал по Божеству, пребывая бессмертным. И Сам Он после Своего воскресения, возносясь на Небеса, взлетал в горнее, как орел. Итак, все вместе для нас Тот, Кто через рождение соделался Человеком, через смерть Тельцом, через воскресение Львом, а через вознесение на Небеса Орлом. Но, поскольку, мы уже выше сказали, что этими «животными» обозначаются четыре евангелиста, а через них и все вместе избранные, то остается показать, каким образом каждый из избранных изображается этими видениями животных.

Всякий избранный и совершенный на пути Божием есть одновременно и человек, и телец, и лев, и орел. Ибо человек есть разумное животное; телец обычно приносится в жертвоприношении; лев есть зверь сильный, как написано: «лев, силач между зверями, не посторонится ни перед кем» (Притч. 30:30); орел парит в высоте и открытыми глазами смотрит на солнечные лучи. Итак, всякий, кто совершен в разуме, есть человек; а, поскольку, он умерщвляет самого себя для похоти сего мира, то телец. Своим же добровольным умерщвлением он приобретает мужество, не страшась несчастий, как и написано: «…а праведник смел, как лев» (Притч. 28:1), то он лев. И, поскольку, он высоко взлетает к тому, что есть Небесного и Вечного, то он орел. Итак, поскольку каждый праведник по разуму человек, по жертве воздержания – телец, по силе мужества – лев, а по созерцанию – орел, то справедливо каждый совершенный может быть обозначаем посредством этих святых животных. Поэтому то, что мы говорим, приложимо к каждому совершенному, как сказанное о четырех животных.

Но далее для нас рождается важный вопрос о самих евангелистах и святых проповедниках: почему говорится, что человек и лев находятся с правой стороны их четырех, а телец с левой стороны их четырех? Ибо дивно, почему говорится, что двое из них находятся с правой стороны, а один – с левой. И еще необходимо спросить, почему говорится, что орел находится, ни с правой стороны, ни с левой, но вверху их четырех? Итак, мы предложили себе два вопроса, которые надо решить по Откровению Господа. Итак, сказано, что человек и лев находятся с правой стороны, а телец с левой. Ибо с правой стороны мы имеем радостное, а с левой – печальное. Поэтому мы и называем левым для себя то, что считаем неприятным. Но ранее мы говорили, что человеком обозначается воплощение, тельцом страдание, а львом воскресение нашего Виновника. Воплощению же Единородного Сына, Которым искуплены, обрадовались все избранные; смертью же Его были опечалены самые первые из избранных, святые апостолы, которые опять обрадованы Его воскресением. Итак, поскольку и рождение, и Его воскресение доставили радость ученикам, которых опечалило Его страдание, то человек и лев представлены с правой стороны, а телец с левой. Ибо сами святые евангелисты радовались Его вочеловечению и укрепились Его воскресением, будучи опечалены Его страданием. Итак, человек и лев с правой стороны потому, что воплощение Искупителя нашего оживило их, а воскресение укрепило. Но телец с левой стороны потому, что Его смерть низвергла их на некоторое время до неверия. Место для орла по описанию назначается не рядом, но сверху, или потому, что этим пророк обозначает Его вознесение или потому, что проповедует Слово Отчее Богом у Отца, и, следовательно, евангелист возвысился над прочими евангелистами силою созерцания; он, хотя вместе с ними говорит о Его Божестве, однако же, созерцает это утонченнее всех. При этом, если орел с тремя другими называется одним из четырех животных, то удивительно, каким образом он возвысился выше их четырех, если сам не возвысился и над самим собой тем, что в начале видел Слово (см. Ин. 1:1). Итак, поскольку он возвысился даже над самим собой, то был выше не только трех, но и присоединяя себя к ним, выше четырех.


Вторник, 23 января 2018 г.

«Так бегите, чтобы получить» (1 Кор. 9:24)

«…«кости сухие! слушайте слово Господне!» Так говорит Господь Бог костям сим: вот, Я введу дух в вас, и оживете. И обложу вас жилами, и выращу на вас плоть, и покрою вас кожею, и введу в вас дух, и оживете…» (Иез. 37:4-6).

Пытаясь нам возражать часто предлагают пустой вопросишко, ибо говорят: тело человека съел волк, волка сожрал лев, лев умерший превратился в прах: когда этот прах воскрешается, то каким образом тело человека отделяется от тела волка и льва? Этим людям, что другое мы должны отвечать, если не то, чтобы они прежде поразмышляли над тем, как они пришли в этот мир, и тогда, может быть, уразумеют, как они воскреснут? Несомненно, ты, человек, говорящий это, некогда, во чреве матери, был пеной крови, там ты был маленьким и жиденьким шариком, образовавшимся из семени отца и крови матери. Скажи, пожалуй, если ты знаешь, как эта влага семени отвердела в костях, как в мозгах осталась жидкой, как отвердела в нервах, как возросла в мускулах, как растянулась в коже, как разнообразилась в волосах и ногтях, так чтобы волосы были мягче мускулов, а ногти нежнее костей, но тверже мускулов? Итак, если из одного семени происходят такие столь разнообразные по видам составные части и, несмотря на то, остаются в форме соединенными, то что удивительного, если Всемогущий Бог во время этого воскресения мертвых может отделить тело человека от тела зверей, так, что один и тот же прах и не воскреснет, – как прах волка и льва, и воскреснет, – как прах человека? Итак, смотри, человек, как ты пришел к жизни, и отнюдь не сомневайся, что ты возвратишься к жизни. Почему же ты хочешь разумом постигнуть то, как ты возвратишься, когда не знаешь, как пришел? Предоставь Создателю твоему то, чего не можешь постигнуть о самом себе. Ибо известно, что ты сотворен из земли, а земля из ничего; значит, и ты сотворен из ничего. Поэтому, чтобы тебе не отчаиваться в воскресении твоего тела, рассуждай благоразумно, что для Бога менее значит восстановить то, что было, нежели сотворить то, чего не было.

Но, если ты не можешь постигнуть разумом действия воскресения, то рассуди, сколь многого ты не понимаешь, как оно в действительности бывает, и, однако же, не сомневаешься, что оно есть. Скажи, знаешь ли ты круги Небесные, страны земные, бездны водные, где они оканчиваются, как они повешены? Но мы знаем, что сотворенное из ничего висит ни на чем. Но если есть что-либо, что называется ничем, то оно уже не есть ничто. А если ничто есть ничто, то громада мира висит ни на чем, и нет того «где», с которого бы должно иметь свое начало то, что сотворено. Итак, каким образом есть «нигде», о котором мы знаем, что оно есть. Но, может быть, этого для тебя, человек, много; так обратись к тебе самому. Известно, что ты сотворен из духа и персти, одного невидимого, другой видимой; одной ощутительной, и другого неощутительного. Итак, каким образом могли в тебе перемешаться дух и персть, и из различного могла выйти вещь не различная, так что дух и прах земной соединены между собой в таком согласии, что когда разрушается тело, тогда изнемогает и дух, и когда дух скорбит, тогда и тело, страдая, худеет? Но, может быть, ты еще не имеешь силы рассматривать себя самого. Разбери, пожалуй, если можешь, каким образом Красное море было разделено жезлом (см. Исх. 14:21), каким образом твердость камня излила воду от удара по нему жезлом (см. Чис. 20:11), каким образом расцвел сухой жезл Ааронов (см. Чис. 17:8), каким образом зачала Дева, и каким образом она и в рождении пребыла Девою (см. Лк. 1:27 и далее, см. Лк. 3:23 и далее); каким образом повелением Господним был воскрешен четверодневный умерший, который со связанными руками и ногами вышел из гроба (см. Ин. 11:44 и далее); каким образом наш Искупитель, воскресший в истинном теле с костями, вошел к ученикам через запертые двери (см. Ин. 20:26)?

Вот, ты не можешь этого исследовать, и, однако же, веришь. Почему же, размышляя и исследуя, сомневаешься в славе воскресения ты, который без исследования уверовал в столь многие таинства? Впрочем, если ты не веришь воскресению тела, то всему веровал напрасно, потому что на этом зрелище ангелов ты хотя и кажешься быстро бегущим, но после того, как окончишь бег, отказываешься от получения награды. Поэтому через ап. Павла говорится: «…Так бегите, чтобы получить» (1 Кор. 9:24). Он (ап. Павел) еще говорит: «И если мы в этой только жизни надеемся на Христа, то мы несчастнее всех человеков» (1 Кор. 15:19). Непостижимые тайны Божественной силы не разумом должны быть исследуемы, но верой с благоговением должны быть принимаемы. Итак, нам надо знать, что то не может уже быть дивным, что может быть постижимо разумом человеческим, но в чудесах одна только и есть причина дивного – могущество Творящего.


 

Среда, 24 января 2018 г.

Всемогущее Слово соделалось человеком, чтобы человеческие сердца взлетали к созерцанию Его славы

«И руки человеческие были под крыльями их…» (Иез. 1:8).

В этом месте мы должны принять за человека, о котором говорится, нашего Искупителя: поэтому «…руки человеческие были под крыльями их…», ибо если бы Бог не соделался человеком, который возвысил умы проповедников к Небесному, то те «животные», которые здесь обозначены пророком не летали бы. Не без основания говорится, что «…руки человеческие были под крыльями их…», потому что о Спасителе нашем написано: «Сей, будучи сияние славы и образ ипостаси Его и держа все словом силы Своей…» (Евр. 1:3). Следовательно, Его рука носит наши сердца; Его рука приподнимает нас в созерцании. И если бы Всемогущее Слово не соделалось бы человеком ради человеков, то человеческие сердца не взлетали бы к созерцанию Его славы. Итак, души человеческие соделались возвышенными с того момента, когда Бог по Своему смирению явился среди людей. Итак, пусть говорится о святых «животных»: «…руки человеческие были под крыльями их…». О них еще добавляется: «и лица у них и крылья у них - у всех четырех; крылья их соприкасались одно к другому…» (Иез. 1:9).

«Животные» имеют лица и крылья на четыре стороны, потому что проповедники во всех частях мира образом жизни показывают то, что они познали о Божестве нашего Искупителя. Потому что повсюду, проповедуя воплощенного Бога, показывают все четыре лица в четырех сторонах мира. И когда они возвещают, что Он един с Отцом и Святым Духом, тогда повсюду летают на крыльях созерцания. Их «крылья» соединены одно с другим, потому что вся их добродетель и вся их мудрость, которыми они превышают других людей, пребывая в созерцании, взаимно соединяются в мире и единодушии. Поэтому написано: «Но мудрость, сходящая свыше, во-первых, чиста, потом мирна…» (Иак. 3:17). Поэтому Истина тем же самым проповедникам говорит: «…Имейте в себе соль, и мир имейте между собою» (Мк. 9:50). Итак, «крылья животных» соединятся одного с другим, потому что добродетель и мудрость святых проповедников имеют взаимное общение в мире любви и согласия. Но крыло одного было бы отделено от другого, если бы каждый отказался иметь мир с другим в том, о чем он мудрствует. Далее следует: «…во время шествия своего они не оборачивались, а шли каждое по направлению лица своего» (Иез. 1:9).

«Пернатые животные», т.е. святые проповедники, двигаясь вперед, не возвращаются назад, потому что переходят от земных дел к духовным так, что далее решительно не уклоняются к тому, что оставили. Ибо для них душой идти к лучшему значит, как бы, двигаться по пути вперед. Напротив, о нечестивых говорится, что они сердцем возвращались в Египет (см. Исх. 14:11-12). И сама Истина говорит: «…никто, возложивший руку свою на плуг и озирающийся назад, не благонадежен для Царствия Божия» (Лк. 9:62) Потому что «возложить руку на плуг» означает вскрыть землю своего сердца для приношения плодов как бы некоторым сошником сокрушения. Но назад после вспахивания озирается тот, кто после начала доброго дела возвращается ко злу, которое оставил. Поскольку с избранными Божиими этого не случается, то правильно теперь через пророка говорится: «…во время шествия своего они не оборачивались…».

Почему они не оборачиваются, пророк показывает далее, добавляя: «…а шли каждое по направлению лица своего». Ибо впереди нас вечное, а позади временное, и то, что впереди, мы, шествуя постепенно, находим, и то, что, уходя оставляем, оставляем как бы ненужное позади себя. Поэтому и великое «пернатое животное», которое взлетало до тайн третьего неба, говорит: «…только, забывая заднее и простираясь вперед, стремлюсь к цели, к почести вышнего звания Божия во Христе Иисусе» (Флп. 3:13-14). Простираясь вперед, он забывал заднее, потому что, презирая временное, он домогался только того, что вечно. Итак, «…по направлению лица своего» ходят «святые животные», потому что и на то, что оставили, уже решительно не озираются с пожеланием, и к тому, что вечно, твердо идут, желая его и удерживая его перед очами своего созерцания.


 

Четверг, 25 января 2018 г.

Искупитель ежедневно имеет приращение через Своих членов

«когда я взирал на животных, тогда явилось одно колесо над землей…» (Иез. 1:15)[1].

Священное Писание повсюду назидает и, как бы, колесо катится кругом. Почему и в законе написано: «И сделай светильник из золота чистого; чеканный должен быть сей светильник; стебель его, ветви его, чашечки его, яблоки его и цветы его должны выходить из него» (Исх. 25:31). Кто обозначается «светильником», если не Искупитель рода человеческого? Он в человеческом естестве сиял светом Божества для того, чтобы быть светильником для мира, поскольку в Его свете каждый грешник должен увидеть, в какой тьме он лежал. За то, что Он принял наше естество, кроме греха, заповедуется сделать светильник для скинии из чистого золота. Но заповедуется сделать его чеканным потому, что и наш Искупитель, Который со времени зачатия и рождества был совершенный Бог и совершенный человек, понес за нас болезни и страдания и, таким образом, достиг славы воскресения. Итак, светильник сделан был чеканным и из чистого золота, потому что, хотя Он и не имел греха, однако же, Свое Тело довел до бессмертия через поругания и страдание. Ибо Он по Своим добродетелям души решительно не имел того, за что мог бы восходить к совершенству через страдания. Но в Своих членах, т.е. в нас, Он ежедневно восходит к совершенству, потому что, когда нас бьют и оскорбляют, тогда Он Сам в нас преуспевает. О Его теле написано: «…от которой (главы) все тело, составами и связями будучи соединяемо и скрепляемо, растет возрастом Божиим» (Кол. 2:19). Его тело – все мы; но тело связывается суставами и связками, потому что, когда грудь соединена с головой, мышцы с грудью, с мышцами руки, с руками пальцы и прочие члены соединены с другими членами, тогда все тело совершенно. А святые апостолы, потому что были близки к нашему Искупителю, соединены с Ним, как бы грудь с головой. Мученики, последовавшие им, были соединены с ними, как бы мышцы с грудью. К этим, когда присоединились добрыми делами пастыри и учителя, то приросли к ним, как бы руки к мышцам. Но все это Тело нашего Искупителя ежедневно получает помощь с Неба через суставы и связки, потому что, когда избранные души приводятся к Нему туда, то добавляются к Его членам. Об этом хорошо говорится: «…будучи соединяемо и скрепляемо, растет возрастом Божиим», потому что Всемогущий Бог, Искупитель наш, Который не имеет в Себе ничего, что можно было бы усовершенствовать, до сих пор еще ежедневно имеет приращение через Своих членов. Поэтому еще написано: «доколе все придем в единство веры и познания Сына Божия, в мужа совершенного, в меру полного возраста Христова» (Еф. 4:13). Возвращаясь к рассмотрению «светильника», мы под его стеблем должны разуметь саму Святую Церковь, которая есть Его Тело, потому что среди всех превратностей жизни она свободна. «Ветви» же, исходящие от стебля, суть проповедники, которые произвели в мире приятный звук, т.е. пропели новую песнь. А «чаши» обычно наливаются вином. Итак, что суть умы слушателей, если не «чаши», которые от святых проповедников наливаются вином ведения? Но что другое означает «круг», если не быстрое круговращение проповеди? Ибо, круг распространяется во все стороны. И проповедь, которая ни неприятностью не может быть удержана, ни от счастья гордиться, есть круг, потому что и среди несчастий мужественна и среди похвал смиренна, не имея углов ни от страха, ни от гордости. Итак, проповедь в своем течении ни за что не цепляется, потому что катится везде, быстро вращаясь.



[1] На церковнославянском языке: И видех, и се, коло едино на земли… Синодальный перевод: И смотрел я на животных, и вот, на земле подле этих животных по одному колесу…


 

Пятница, 26 января 2018 г.

Страх Божий сохраняет выпрямленными крылья добродетелей

«подобие над главами животных, яко твердь, яко видение кристалла страшного, простертого сверху над головами их» (Иез. 1:22)[1].

Это место, по милосердию Божию, мы объясним двояким образом, дабы предоставить суду читателя, что ему выбрать. Под именем «тверди» нам можно разуметь Небесные власти. И «твердь» здесь справедливо уподобляется «…яко видение кристалла…», потому что твердый кристалл, хотя и составляет редкость, однако же, плотным делается от воды. Ибо естество ангельское, получив свободную волю, при его сотворении, должно было определиться: хочет ли оно устоять в смирении и пребывать в лицезрении Всемогущего Бога, или готово пасть в гордость и лишиться блаженства; и те, кто поставил себе в обязанность решительно не иметь возможности к падению, в своем естестве превратились как бы в величественный кристалл, потому что уже не могут быть изменяемыми. Этот кристалл называется «страшным» и «простертым над головами» животных, потому что те ангельские власти, которые предстоят лицу Всемогущего Бога, для нас, находящихся еще в этом поврежденном состоянии, страшны и ужасны. Их радости ныне представляются над главами животных, потому что превышают понятия наших умов. Ибо, кто может в поврежденном теле постигнуть, какова должна быть та неизреченная и бесконечная радость ангелов? Каково блаженство, непрестанно видеть лицо Создателя и, наслаждаясь Им, пребывать без изменяемости.

Но можно под именем «тверди» образно разуметь и Самого нашего Искупителя, истинного Бога над всеми, соделавшегося истинным Человеком, в Котором укреплено наше естество. О Нем через псалмопевца пророчественно говорится: «Да будет рука Твоя над мужем десницы Твоей, над сыном человеческим, которого Ты укрепил Себе» (Пс. 79:18). Ибо человеческое естество, прежде чем оно было принято Создателем всяческих, было землей, потому что не было «твердью». Согрешившему человеку сказано: «…прах ты и в прах возвратишься» (Быт. 3:19). Но после того, как оно принято Виновником всяческих, вознесено на Небо, и поставлено выше ангелов, соделалось твердью то, которое прежде было землей. Но чему подобна видимая твердь, добавляется далее, когда говорится: «…вид кристалла страшного…». Кристалл, как сказано, огустевает из воды, и делается твердым. Но мы знаем, какая движимость воды. Тело же нашего Искупителя, подвергавшееся до самой смерти страданиям, в некотором отношении было подобно воде, потому что через рождение, возрастание, усталость, алчбу, жажду, умирание, Оно до Своего страдания движимо протекало через моменты времени. Взирая на его течение, пророк говорит: «…возрадуется яко исполин тещи путь» (Пс. 18:6)[2]. Но, поскольку, Оно посредством славы воскресения из самого своего повреждения укрепилось силой невредимости, то, подобно кристаллу, из воды соделалось твердым, так что в нем осталось и тоже самое естество, и не осталось изменяемости повреждения, которая была до этого. Итак, вода превратилась в кристалл, когда его немощь от повреждения воскресением изменилась в твердость неизменяемости.

Но надо заметить, что этот «кристалл» называется «страшным», т.е. ужасающим. Но кто не знает, что кристалл красив? И дивно, каким образом в этом кристалле соединяются красота со страхом. Но всем знающим истину известно, что, когда Искупитель рода человеческого явится Судьей, тогда Он будет красив для праведных, и страшен для нечестивых. Ибо Кого видят кротким избранные, Того же видят ужасающим и страшным нечестивые. Но избранные не увидят Его тогда страшным потому, что ныне непрестанно рассуждают о Его страхе. Ибо тщательно рассматривают каким страшным будет Его Суд, оплакивают прежде содеянные ими беззакония, избегают настоящих, Его страх ежедневно держат перед глазами сердца, и непрестанно рассуждают, насколько страшным Он явится, и, устрашаясь этого, ежедневно поступают так, чтобы не бояться Его, когда придет. Итак, «подобие над главами животных, яко твердь, яко видение кристалла страшного…». А, поскольку, сам страх Того, Кого удерживают в своих помышлениях избранные, прикрывает их души, то справедливо добавляется: «…простертого сверху над головами их». Эта «твердь», которая, как «видение кристалла», является «над главами животных» и «страшной и простертой», потому что она одновременно страшит души праведных оттуда, откуда их же и покрывает. Ибо, если бы Он (Искупитель) не был страшным в их сердцах, то не был бы и их защитником, как от грехов, так и от наказаний. Но, поскольку, они всегда пребывают в страхе Вечного Суда, то посредством его сохраняют выпрямленными крылья добродетелей.



[1] На церковнославянском языке: И подобие над главою животных яко твердь, яко видение кристалла, простертое над крилами их свыше. Синодальный перевод: Над головами животных было подобие свода, как вид изумительного кристалла, простертого сверху над головами их.

[2] …радуется, как исполин, пробежать поприще


 

Суббота, 27 января 2018 г.

Избранные всегда воздают хвалу своему Искупителю

«И когда они шли, я слышал шум крыльев их, как бы шум многих вод, как бы глас Всемогущего…» (Иез. 1:24).

Что означает, что «…шум крыльев…» святых «животных» называется как бы «…глас Всемогущего…», если не то, что Всемогущий Бог Сам и наполняет сердца святых желанием Небесного, и выслушивает их уже наполненные? Ибо Он Сам и производит любовь в сердцах святых, и Сам же приемлет молитву от любящих сердец. Ап. Петр горько плакал о своем отречении, но прежде сказано, что Господь, обернувшись, взглянул на ап. Петра (см. Лк. 22:61-62). Мария Магдалина, соделав много грехов, в покаянии со слезами приходит к ногам нашего Искупителя (см. Лк. 7:38), но кто настроил ее внутреннее расположение, если не Тот, Кто благосклонно принял ее во внешних обстоятельствах? Кто расположил ее к слезам духом сокрушения, если не Тот, Кто принял ее для прощения при возлежащих с Ним? Итак, наш Искупитель привлекал сердце грешной женщины, когда располагал ее к сокрушению о грехах, и принимал ее, чтобы освободить от виновности. Следовательно, тот «шум крыльев» хорошо называется как бы гласом Бога Вышнего, потому что совершаемое в сердцах святых есть дело благодати Того, Кто награждает и их заслуги.

Он справедливо через пророка называется «Богом Всемогущим». Ибо в Священном Писании иногда понятие Бог обозначается «наименовательно» (nuncupatiue), а иногда «сущностно» (essentialiter). «Наименовательно» Он называется, когда написано: «…смотри, Я поставил тебя Богом фараону…» (Исх. 7:1). И как пр. Моисей говорит: «Богов да не злословиши…» (Исх. 22:28)[1], т.е. священников. И псалмопевец говорит: «Бог стал в сонме богов; среди богов произнес суд» (Пс. 81:1). А «сущностно» называется Богом, когда Он Сам говорит пр. Моисею: «…Я Бог отца твоего, Бог Авраама, Бог Исаака и Бог Иакова…» (Исх. 3:6). Поэтому ап. Павел, желая различить «наименовательное» имя Божие от «сущностного», об Искупителе нашем сказал: «их и отцы, и от них Христос по плоти, сущий над всем Бог, благословенный во веки…» (Рим. 9:5). Ибо кто называется Богом «наименовательно», тот «среди всех», а кто «сущностно», тот «над всеми». Итак, чтобы показать Христа Богом по естеству, он сказал, что Он не только Бог, но и Бог «над всеми», потому что и каждый избранный, как мы говорили выше, или поставленный для показания примера правды, может быть наименован богом, но «среди всех», потому что он Бог «наименовательно», но Христос есть Бог «над всеми», потому что Он Бог по естеству. Итак, Кого ап. Павел называет Богом «над всеми», Того пр. Иезекииль называет Богом «Всемогущим». Но, поскольку, после того, как сказано: «…слышал шум крыльев их, как бы шум многих вод…» еще добавляется: «…как бы глас Всемогущего…», то мы еще можем разуметь то, что знаем о будущем, уготованном для всех избранных. Ибо «шум крыльев», как мы сказали, был в святых проповедниках; и «шум вод» – в обращенных и последующих верой за Ним народах. Но этот же «шум» будет некогда гласом Бога Вышнего, потому что множество тех, кто ныне привлекается святыми учителями к вере, некогда соберутся в Небесном Отечестве, чтобы там бесконечно славословить Того, Кого непрерывно будут видеть и Кого не могут не славословить. И, поскольку, тогда Телом Искупителя соделывается все множество святых, по слову ап. Павла, который говорит: «что и сама тварь освобождена будет от рабства тлению в свободу славы детей Божиих» (Рим. 8:21); и тогда с Ним соединятся так, что в святой любви в них ничто не будет противоречить от воздействия тления, уничтоженного воскресением, то все множество будет едино во славе своего Искупителя, поэтому говорится: «…как бы глас Всемогущего…».

Замечателен порядок описывающего увиденное, потому что прежде говорится о звуке от крыльев животных, потом о звуке, как бы вод многих, и, наконец, о звуке, как бы Бога Вышнего. Ибо, сначала святые проповедовали, потом уверовали и удержали веру, обращенные к ней народы, которые, наконец, возвысившись к Небесному, воздадут хвалу Освободителю всех. Итак, шум животных делается как бы шумом вод, а шум вод делается как бы гласом Бога Вышнего, потому что хвалу Всемогущему Богу, которую прежде воздавали немногие в мире, после воздали многие. И эту хвалу, которую ныне уже воспевают многие избранные, хотя еще их повреждение противоречит им в них самих, они будут воспевать в Небесном Отечестве, соединившись со своим Главою навечно.



[1] Судей не злословь…


 

Воскресенье, 28 января 2018 г.

Взирая на Единородного, праведники не помышляют ни о каких своих заслугах

«И над твердию, яже над главою их, яко видение камeнe сапфира, подобие престола на нем, и на подобии престола подобие якоже вид человечь сверху» (Иез. 1:26)[1].

Что обозначается «престолом», если не те ангельские силы, которые по достоинству в иерархии места превышают прочих ангелов? Так как ангелами называются вестники, ибо ангелы посылаются для возвещения чего-либо людям, то престолы никогда не используются в служении вестника, потому что на них в превыспренней высоте почивает Создатель всяческих. Поэтому ап. Павел, описывая чины небесных воинств, которые он видел во время восхищения до третьего неба, говорит: «…престолы ли, господства ли, начальства ли, власти ли, - все Им и для Него создано» (Кол. 1:16). Итак, о престолах он сказал прежде тех ангельских чинов, над которыми он видел тех превознесенными. И хорошо «престол» сравнивается с камнем сапфиром, потому что камень сапфир имеет Небесный цвет. Итак, Небесные силы обозначаются камнем сапфиром, потому что духи, на которых превыше прочих почивает Всемогущий Бог, имеют достоинство высшего места на Небесах. Но над престолом «подобие человека», потому что слава нашего Искупителя стоит выше даже тех сил, которые превосходят и самих ангелов. Итак, надо заметить, какой соблюдается порядок. Над животными находится твердь, над твердью престол, на престоле описывается человек, потому что ангелы выше даже святых людей, живущих еще в этом повреждении тела, а выше ангелов их верховные, ближайшие Богу, ангельские власти, но превыше даже властей, ближайших к Богу, возвышен Ходатай Бога и человеков, Человек Иисус Христос.

Но если, как мы ранее сказали, под понятием «тверди» понимать Ходатая Бога и человеков по принятому Им человечеству, ибо по духу пророчества под значением одного понятия обычно обозначается многое, то через «твердь» был голос, который с Неба прозвучал над крестившимся Господом, говоря: «…Ты Сын Мой Возлюбленный; в Тебе Мое благоволение!» (Лк. 3:22). Или, как через другого евангелиста говорится: «…Сей есть Сын Мой возлюбленный, в Котором Мое благоволение» (Мф. 3:17). Итак, поищем, каким образом «животные» слышат этот голос и опускают крылья. Пр. Аввакум, предусмотрев Его, говорит: «Господи! услышал я слух Твой и убоялся…» (Авв. 3:2). Что же означают слова Отца о Сыне: «…в Котором Мое благоволение»? Каждый, кто, раскаиваясь, исправляет сделанное им, тем самым, что исправляет, показывает, что он не нравится сам себе в сделанном, потому и поправляет сделанное. А так как Всемогущий Отец для большего понимания людьми по-человечески о грешниках сказал: «и раскаялся Господь, что создал человека на земле…» (Быт. 6:6), то Он как бы Сам Себе не нравился в людях грешниках, которых сотворил. Только на Единородном Господе нашем Иисусе Христе Он проявил все Свое благоволение, потому что не раскаивался в том, что среди человеков сотворил Человеком Того, в Ком не находил решительно никакого греха, как о Нем через псалмопевца говорится: «Клялся Господь и не раскается: Ты священник вовек по чину Мелхиседека» (Пс. 109:4). Следовательно, в одном только Искупителе нашем Отец умилостивил Себя, потому что в Нем одном не обрел вины, в которой можно было бы укорять Себя как бы через раскаяние.

Итак, святые «животные» должны с благоговением слушать голос «над твердью», потому что, если Он один без греха, то в Его невиновности они усматривают, сколь сами они грешат каждый день, и что по необходимости непрестанно должны оплакивать. Кроме того, они должны размышлять и о том, что Сам Виновник жизни не оставил этой жизни без боли страдания. Следовательно, и об этом был голос «над твердью», потому что высказывалось определение Всемогущего Отца о смерти и воскресении Единородного. Но, когда слышен голос «над твердью», тогда святые «животные» стоят и опускают свои крылья, потому что, взирая на Единородного, замученного в этом мире, пренебрегают помыслами о своих собственных заслугах. Ибо, если отсюда без страдания не вышел Тот, Кто явился сюда без греха, то каких страданий не будут достойны те, кто пришли сюда во грехе? Итак, сама «твердь», которая над главою «животных», т.е. то, что превышает умы святых, имеет над ними голос, потому что наш Искупитель во плоти исполнил то определение, которое по Божеству изрек вместе с Отцом; слыша это определение, праведники страшатся, и оставляют всякое самомнение о своих силах. Ибо, какими бы добродетелями ни отличалась жизнь грешников, чего она достойна, если за нас подверглась страданию Жизнь, которая не была подвержена никакому греху?



[1] А над сводом, который над головами их, было подобие престола по виду как бы из камня сапфира; а над подобием престола было как бы подобие человека вверху на нем.


 

Понедельник, 29 января 2018 г.

«Дана Мне всякая власть на небе и на земле» (Мф. 28:18)

«И над твердию, яже над главою их, яко видение камeнe сапфира, подобие престола на нем, и на подобии престола подобие якоже вид человечь сверху» (Иез. 1:26)[1].

Ранее мы рассуждали, что «твердью» может быть обозначен Господь Иисус Христос, а «камнем сапфиром и подобием престола» изображаются ангельские власти, теперь же зададимся вопросом: каким образом они должны быть поставлены «над твердью», т.е. выше Господа, когда сразу добавляется: «…и на подобии престола подобие якоже вид человечь сверху». Ибо, если, как сказано, под «твердью» разумеется Господь, и опять же «человеком» обозначается Господь, то каким образом Он может быть одновременно и выше престола и ниже престола? Запутанные смыслы этого вопроса распутывает Сам Тот, о Ком мы говорим, Кто дуновением Святого Духа открывает нам то, что закрыто. Ибо воплощенный Единородный Сын Отца через то, что соделался человеком, был ниже ангелов, как о Нем написано: «Не много Ты умалил его пред Ангелами…» (Пс. 8:6). Но после воскресения и вознесения на Небо Он поставлен выше всех властей ангельских, как о Нем там же написано: «…все положил под ноги его» (Пс. 8:7). И как Он Сам говорит: «…дана Мне всякая власть на небе и на земле» (Мф. 28:18). Итак, «твердь» под престолом, а «человек» на престоле, Он потому, что, приняв человеческое естество, явился ниже ангелов, а после вознесения стал выше ангелов. Хотя по Божеству Он был выше ангелов и прежде, нежели прославлен через воскресение, однако же, как сказано, по человечеству был умален перед ангелами и по нему подвергся смерти. После же того, как воскресением попрал смерть, само Свое человечество Он поставил выше властей архангельских. Итак, прежде представляется престол над «твердью», а после виден «человек» на престоле, потому что Искупитель рода человеческого, снисходя, принял человечество, находящееся ниже ангелов, а по вознесении возвысил его над ангелами. Ибо мы говорим, что Он содеялся ниже ангелов, потому что из апостольской проповеди слышали, что Он был даже под законом (см. Гал. 4:4). Следовательно, принимаем принятое Им человечество ниже ангелов за уничижение, в котором Он благоизволил явиться.

Ибо, как только Слово соделалось плотью, тотчас Богочеловек по власти был выше ангелов, поэтому о Нем до страдания написано: «…и се, Ангелы приступили и служили Ему» (Мф. 4:11). Но для того, чтобы показать немощь Его человечества, о Нем написано: «Явился же Ему Ангел с небес и укреплял Его» (Лк. 22:43). Итак, в доказательство того, что в Нем присутствовали оба естества, Ему ангелы служат и ангел укрепляет Его; так как Он един в двух естествах, потому что Тот, Кто был Богом прежде веков, содеялся человеком в конце веков. Поэтому Ему прежде страдания Его и служат ангелы и ангел укрепляет Его. Но после страдания и воскресения, ангелы могут только служить Ему, а укреплять Его не могут, потому что, как было сказано, хотя «твердь» прежде явилась под престолом, однако же, «человек» выше престола. Для обозначения того, что пророк видел в Его лице соединение того и другого естества, он тотчас добавил: «И видех яко видение илектра[2]…» (Иез. 1:27)[3].

Что означает, что вид человека на престоле кажется, как бы вид «илектра», если не то, что в илектре, как мы ранее говорили, золото смешивается с серебром, чтобы одна вещь состояла из двух металлов? В нем и блеск золота умеряется серебром и от блеска золота блистательнейшим делается вид серебра. Но в нашем Искупителе то и другое естество, т.е. Божественное и человеческое, неслитно и нераздельно соединены одно с другим и объединены так, что и слава Божества Его человечеством умеряется для нашего взора, и в Нем человеческое естество делается более славным от Божества, а после вознесения имеет больше славы, чем то, в котором было сотворено. Но пророк, еще описывая вид «человека» над престолом, и виденный им вид илектра, каковым он ему явился, добавляет: «…от чресл и выше видение огня внутрь и окрест, и от чресл даже до долу вид огня, блестящаго в окружности» (Иез. 1:27)[4].

Что означает, что Ходатай Бога и человеков, Человек Иисус Христос, описывается как: «…от чресл и выше видение огня внутрь и окрест, и от чресл даже до долу вид огня, блестящаго в окружности»? Ибо нам надо понять, почему повествуется, что он имеет «от чресл и выше» огонь внутри, но не огонь блистающий; а «от чресл даже до долу» имеет вид огня, однако же, не упоминается, чтобы он имел его внутри, потому что по описанию Он имеет его и блистающим, и «окрест»? Ибо что выражается понятием «чресел», если не род человеческий в состоянии смертности? Поэтому и о Левии говорится, что он был еще в чреслах отца, когда царь Мелхиседек встретил праведного Авраама (см. Евр. 7:10). И от чресл праведного Авраама произошла Дева Мария, во чреве которой благоволил воплотиться Единородный Сын Отца посредством Святого Духа. Через это воплощение Бог соделался ведомым для всего мира, как говорится через псалмопевца: «Препояшь Себя по бедру мечом Твоим, Сильный…» (Пс. 44:4). Ибо Сильный препоясал меч по бедру потому, что слово Его проповеди со дня воплощения усилилось. Итак, что означает тот «огонь», если не жар Святого Духа, который воспламеняет сердца, Им наполняемые? Об этом Сама Истина говорит: «Огонь пришел Я низвести на землю…» (Лк. 12:49). Что означает, что в этом видении «человека», который явился пророку, «от чресл и выше» пылает огонь внутри кругообразно, но «от чресл даже до долу» блистает огонь, не «внутри», а «окрест», если не то, что прежде воплощения Единородного нашего Искупителя одна только Иудея имела внутри себя жар любви к Нему; а после Его воплощения огонь заблистал «вокруг», потому что разлил свет Святого Духа на все народы во всей Вселенной? Итак, прежде огонь был внутренний, но не было сияния, потому что Святой Дух, хотя и изливался на Иудею через многих отцов, но не дал еще Своего света к просвещению язычников. Но «от чресл Его даже до долу» огонь блестит «окрест», потому что после того, как Он принял плоть от Девы, обширно и далеко в человеческом роде распространил дары Святого Духа. И надо заметить, что тот огонь «от чресл и выше» описывается круговращательным, не внешним, но внутренним, потому что пламя любви, как сказано, повсюду наполняло Иудею в ее пределах через избранных и духовных мужей. Но оно не выходило вовне, потому что не распространялось на множество язычников. Это пламя жара, после было видимо блистающим «окрест», потому что любовь Всемогущего Бога начала распространяться по всем частям мира, во всех народах.


[1] А над сводом, который над головами их, было подобие престола по виду как бы из камня сапфира; а над подобием престола было как бы подобие человека вверху на нем.

[2] «Илектра» - амальгама из золота и серебра (Полный церковно-славянский словарь, http://www.orthodic.org/cs/И/9)

[3] И видел я как бы пылающий металл…

[4] На церковнославянском языке: …яко видение огня внутрь его окрест: от видения чресл и выше и от видения чресл даже до долу видех видение огня, и свет его окрест. Синодальный перевод: …как бы вид огня внутри него вокруг; от вида чресл его и выше и от вида чресл его и ниже я видел как бы некий огонь, и сияние было вокруг него.


 

 

Вторник, 30 января 2018 г.

Слава Искупителя на Небе и на земле различна

«…как бы вид огня внутри него вокруг; от вида чресл его и выше и от вида чресл его и ниже я видел как бы некий огонь, и сияние было вокруг него» (Иез. 1:27).

Один выше престола Тот, Кто «…от вида чресл его и выше…» имеет «огонь внутри» - в ангелах, и под чреслами имеет «огонь вокруг» - в людях, потому что во всем, что любят ангелы, через все, чего желают люди, один есть Тот, Кто горит в сердцах любящих. Поэтому высокие ангельские власти называются Серафимами, что означает «пылающие», «огненные», «испепеляющие». Поэтому и о Самом Создателе всего написано: «потому что Бог наш есть огнь поядающий» (Евр. 12:29). Бог называется огнем потому, что пламенем Своей любви воспламеняет души, которые Сам наполняет. И Серафимы называются «огненными» потому, что они ближайшие к Нему на Небесах власти и воспламенены к Нему неизреченным огнем любви. Этим же огнем на земле горят воспламененные Им сердца праведных. Этим же огнем согретые сердца грешников обращаются к покаянию, и, сильно воспламенившись, первоначальный страх превращают в любовь. Ибо те, которые вначале от страха тлели, потом пламенеют огнем любви. А поскольку Его члены суть избранные на Небе ангелы, и Его же члены суть обратившиеся на земле люди, то один есть Человек, Кто и «…от вида чресл его и выше…» горит «внутри», и под чреслами «и ниже» распространяет блеск Своего огня «вокруг», потому что Он Божеством и ангелов удержал в любви к Нему, и Своим человечеством людей воззвал к желанию святого жара. Далee следует: «В каком виде бывает радуга на облаках во время дождя…» (Иез. 1:28).

Радугу Всемогущий Бог положил знамением между Ним и людьми, что Он более уже не будет истреблять мир потопом, говоря: «Я полагаю радугу Мою в облаке, чтоб она была знамением [вечного] завета между Мною и между землею. И будет, когда Я наведу облако на землю, то явится радуга [Моя] в облаке; и Я вспомню завет Мой, который между Мною и между вами…» (Быт. 9:13-15). Поэтому радуга имеет цвет и воды, и огня, частью лазуревый, а частью красный, чтобы быть свидетелем того и другого суда, т.е. одного, который будет, а другого, уже совершившегося, так как мир хотя и сгорит от огня суда, но не будет уже истреблен водою потопа (см. 2 Петр. 3:7). Но что означает, что пророк видит сияние огня от чресл человека, сидящего на престоле, как бы видение радуги на облаках во время дождя? Поскольку через огонь, как сказано, обозначается жар Святого Духа, то какое сходство радуги со Святым Духом, чтобы можно было сказать, что явившийся огонь явился как вид радуги? Но если мы, как сказали ранее, обратим внимание на видение радуги, то увидим, каким образом радуга означает Святого Духа. Итак, в радуге символически обозначены вода и огонь. А после пришествия Ходатая сила Святого Духа проявилась в роде человеческом тем, что омыла избранных Божиих водою Крещения и воспламенила их огнем Божественной любви. Ибо для умилостивительной жертвы поставляется как бы некая радуга в облаке из смешения цветов воды и огня, когда Истина говорит: «…если кто не родится от воды и Духа, не может войти в Царствие Божие» (Ин. 3:5). Он (Дух) есть радуга в облаке во время дождя, потому что является в воплощении Господа излиянием проповеди, для того, чтобы сердца верующих обратились к покаянию во время милосердия Божия. Ибо за облако мы не без основания принимаем плоть Искупителя, о которой через псалмопевца сказано: «…делаешь облака Твоею колесницею…» (Пс. 103:3). Так как Он положил облако на восхождение Свое, когда будучи вездесущим по Божеству, вознесся на Небеса плотью. Но, далее, описывая таинственное видение, пророк добавляет: «…такой вид имело это сияние кругом. Такое было видение подобия славы Господней…» (Иез. 1:28; Иез. 2:1).

Ибо, предвидя, что должна совершить благодать Святого Духа во всем мире, он говорит: «…такой вид имело это сияние кругом». Но, желая видеть внутреннюю славу Того же Самого Духа, но не имея к тому возможности, он добавляет: «Такое было видение подобия славы Господней…». Ибо не говорит: «видение славы», но «подобия славы», для того, чтобы показать, что какое бы ни было напряжение ума человеческого, хотя бы он обуздал в размышлении все мечтательные телесные образы, хотя бы удалил от очей сердечных уже всех описанных духов, но все-таки, находясь в смертном теле, он не сможет увидеть Славы Божией, какова она есть. И то, что представляется о ней в уме, есть подобие, а не она сама. Поэтому и тот проповедник, который был восхищен до третьего неба, говорил: «Теперь мы видим как бы сквозь тусклое стекло, гадательно…» (1 Кор. 13:12).

Но, рассуждая так, рождается немаловажный для нас вопрос: почему евангелист Иоанн, описывая неверие иудеев в чудеса нашего Искупителя говорит: «Сие сказал Исаия, когда видел славу Его и говорил о Нем» (Ин. 12:41)? И если пр. Иезекииль видел не славу, но подобие славы, то почему один пророк описывается видевшим подобие славы, а другой – славу Его? Ап. Иоанн в своем Евангелии сначала изложил повествование о чудесах нашего Искупителя, а потом добавил о неверии иудеев, показывая тем самым, что пр. Исаия видел ту славу нашего Искупителя, которая была явлена в этом мире. Ибо все, что Божественно дивного совершается на земле, есть слава Всемогущего Бога, и слава Его видна во всех делах. Следовательно, пр. Исаия видел славу на земле, а пр. Иезекииль славы Его на Небе, какова она есть, не мог видеть, потому что различна Слава Его в вещах сотворенных и различна сама в себе. Поэтому слава, которая в вещественных делах может быть видима, но та, которая в Нем Самом, не может быть видима, разве только через подобие. Заметим, что и этого подобия славы пророк даже в восторженном духовном состоянии вынести не мог. Поэтому следует: «…Увидев это, я пал на лице свое…» (Иез. 2:1).

Итак, что было бы с этим мужем, если бы он увидел Его славу такой, какая она есть, когда и при видении подобия Его славы, он, не имея сил вынести, упал? Поэтому мы с великой скорбью должны помышлять и со слезами рассуждать, в какое несчастье мы пали и как мы немощны, если не можем выносить того блага, к видению которого мы сотворены. Впрочем, есть и еще нечто, о чем мы, на основании происшедшего с пророком, должны помыслить о себе. Пророк тотчас, как только увидел подобие славы Господней, упал на свое лицо. Поскольку мы не можем видеть подобия этой славы духом пророчества, то должны непрестанно познавать ее и тщательно созерцать в Священном Писании, в Небесных увещаниях, в духовных заповедях. Ибо когда мы сколько-нибудь взираем на Бога, тогда падаем на свое лицо, потому что стыдимся беззаконий, нами содеянных, т.к. человеку присуще внутренне падать, когда он сконфужен. Поэтому и ап. Павел, как бы падающим на свое лицо, говорил: «Какой же плод вы имели тогда? Такие дела, каких ныне сами стыдитесь…» (Рим. 6:21)?


Среда, 31 января 2018 г.

«…конец закона - Христос, к праведности всякого верующего» (Рим. 10:4).

«…и лакоть един конца с обеих сторон» (Иез. 40:12)[1].

Говорится «с обеих сторон», т.е. у входа и выхода ворот. Мы ранее рассмотрели, что широтой входа и длиной ворот обозначаются Ветхий и Новый Завет. Здесь же добавляется, что «…и лакоть един конца с обеих сторон», потому что как Ветхий Завет предвозвестил нам единого Ходатая Бога и человеков, так Новый Завет возвещает о Грядущем к нам в вечной славе Том, Кого мы уже знаем ради нас воплотившимся. Итак, один «локоть» конца того и другого, потому что и во плоти явился Тот, о Ком предсказывал закон, и в славе величия явится Тот, о Ком ныне говорит Новый Завет. И тогда, когда видимый в силе Божества своего исполнит все, что было предсказано, будет конец тому и другому. Ибо написано: «потому что конец закона - Христос, к праведности всякого верующего» (Рим. 10:4). Конец не тот, который полагает предел, но который исполняет. Ибо Он исполнил закон тогда, когда явился во плоти так, как предсказывал закон. Но Новый Завет благовествует нам еще многое о Его суде, о Его царстве, чего мы еще не видим в исполнении. Но ежедневно читается Святое Евангелие, предсказывается будущая жизнь. Итак, будет конец и Новому Завету тогда, когда Господь исполнит то, что обетовал в нем о Себе.

Новый Завет окончится потому, что исполнится. Ибо, когда мы узрим сами Того, о Ком в нем говорится, тогда слова Его Завета престанут. Поэтому Святой Церкви, возвещающей день истинного света, как о времени весеннем, голосом Жениха говорится: «…встань, возлюбленная моя, прекрасная моя, выйди! Вот, зима уже прошла; дождь миновал, перестал; цветы показались на земле…» (Песн. 2:10-12). Ибо как Святая Церковь, так и всякая избранная душа, для Небесного Жениха близка любовью, являясь голубицей по духу, украшенной изяществом нравов. Когда она выводится из повреждения плоти, тогда, без сомнения, для нее зима проходит, потому что отходит оцепенение настоящей жизни. Проходит и уходит дождь, потому что, когда она выводится к созерцанию Всемогущего Бога в Его сущности, тогда уже нет надобности в каплях слов, чтобы напаял ее дождь проповеди. Ибо она того, что не могла слышать, ясно увидит. Поэтому там и добавляется: «…время обрезания приспе…» (Песн. 2:12)[2]. Потому что при обрезывании бесплодные лозы отсекаются, чтобы приносили обильнейший плод те, которые имеют силу. Итак, время нашего обрезывания наступает тогда, когда мы оставляем бесплодное и вредное повреждение плоти, чтоб иметь силу достигнуть душевного плода. Этим обильнейшим плодом для нас будет видение Единого. Итак, «локоть един конца с обеих сторон», потому что Един есть Тот, Кто сказал: «…а я перейду» (Пс. 140:10). Он Един со Отцом и Святым Духом владычествует на Небе, как одинокая птица на кровле (см. Пс. 101:8). Как Он исполнил закон через таинство воплощения и совершенного Своего вочеловечения, так исполнит обетования Нового Завета через явление славы Своего величия.

Об этом едином «локте» говорит нам и мера ковчега. Ибо ковчег, который повелевалось устроить в триста локтей длины, в пятьдесят ширины, и в тридцать высоты (см. Быт. 6:15), вверху завершался одним локтем. Ибо, что предобразуется ковчегом, если не Святая Церковь, которая внизу широка, а вверху узка? Она от трехсот, шестидесяти, и тридцати локтей сводится к одному локтю, потому что от той широты, которую Святая Церковь имеет в своих членах, еще слабых, мало-помалу суживается, и, стремясь вверх, стремится к Единому. Ибо сам разум требует, чтобы мы верили, что в нижней широте ковчега все звери, все четвероногие и ползающие были в нижних этажах, а люди и летающие в верхних. И в верхней части было сбоку окно, из которого человек выпускал ворона и голубя, для того, чтоб узнать, иссякли ли уже воды потопа. А поскольку этот ковчег завершен был одним локтем, то люди и летающие были близ этого локтя. Итак, справедливо ковчегом обозначается вся Святая Церковь, которая широка во многих своих, еще плотских членах, но тесна в немногих духовных. А поскольку она собирается к Единому Человеку, Который без греха, то как бы завершается одним локтем.



[1] выступ в один локоть, и в один же локоть с другой стороны выступ…

[2] …время пения настало…

 

 



 

Добавить комментарий


Какая форма религиозного образования для детей, на Ваш взгляд, необходима?

Loading...

Сегодня

Среда 20 июня 2018 / 7 июня 2018

Седмица 4-я по Пятидесятнице. Глас вторый.
Петров пост. Монастырский устав: cухоядение (хлеб, овощи, фрукты)

Сщмч. Феодота Анкирского (303). Новосщмч. Андроника (Никольского), архиеп. Пермского, Александра, Алексия, Александра, Валентина, Вениамина, Виктора, Александра, Павла, Владимира, Игнатия, Михаила, Николая, Павла, Александра, Николая пресвитеров, Григория диакона и мчч. Афанасия и Александра (1918). Сщмчч. Николая и Петра пресвитеров (1919). Прав. Павла Таганрогского (прославление 1999). Сщмч. Маркеллина, папы Римского, и мчч. Клавдия, Кирина и Антонина (304). Сщмч. Маркелла, папы Римского, мчч. Сисиния и Кириака диаконов, Смарагда, Ларгия, Апрониана, Сатурнина, Папия и Мавра воинов и Крискентиана, мцц. Прискиллы, Лукины и Артемии царевны (304-310). Мцц. Калерии (Валерии), Кириакии и Марии в Кесарии Палестинской (284-305). Собор Ивановских святых. Прп. Даниила Скитского, Египетского. Мц. Потамиены девы, Александрийской. Мц. Зинаиды в Кесарии Палестинской. Свт. Колмана, еп. Дроморского (VI) (Кельт. и Брит.). Свв. жен Есии и Сусанны, учениц прп. Панкратия Таорминского, с ним умученных (Греч.). Мч. Ликариона Ермопольского, Египетского (Греч.). Прп. Панагия (Паисия) Кефалонского (Греч.). Мчч. Тарасия и Иоанна (Греч.). Св. Стефана иеромонаха (Греч.). Св. Анфима иеромонаха (Греч.). Св. Себастьяна чудотворца (Греч.). Св. Антония (в схиме Абрамия), монаха Кожеозерского (1634).
Монастыри и храмы УПЦ Десятинный монастырь